Книга Инвентаризация чувств, страница 28 – Анастасия Рафаенко

— Без акции?

— Без акции.

Внутренний бухгалтер хватается за голову. Но рядом с ним уже стоит Ануш и говорит: «Иногда надо просто оплатить, без сожалений».

— Беру, — говорю.

Потом меряю платье. Темно-синее, с мелким светлым рисунком, мягко обозначает талию. Ту самую, которую я годами прятала под «на размер больше». Смотрю на себя и думаю: а она все это время была. Просто я вела себя так, будто тело — это ошибка, которую надо скрыть свободным кроем.

— Тоже беру, — говорю.

На кассе Инна кладет в пакет маленькую открытку со скидкой.

— На следующий раз. Только не ждите еще двадцать лет.

Я смеюсь.

Потом покупаю латте на фудкорте. Не черный чай. Не американо. Латте с карамельным сиропом и пенкой.

— Сладко будет, — предупреждает бариста.

— Пусть будет.

Пенка остается на губах. Я слизываю ее и вдруг чувствую себя почти неприлично довольной. Сахар, карамель, теплое молоко. Расход на удовольствие. Необоснованный, непроизводственный, без перспективы возврата.

Иногда необоснованное — это и есть жизнь.

Сижу на высоком стуле и смотрю на людей. Женщины с пакетами, подростки, мужчина с ребенком на плечах, две подруги, которые обсуждают сапоги. Мой взгляд цепляется за ювелирный магазин напротив.

Маленький, между аптекой и спортивной одеждой. Витрины подсвечены белым светом. Серьги, кольца, цепочки лежат на бархате так, будто у каждой вещи есть право быть желанной.

Внутренний голос сразу:

«Не надо».

«Это точно лишнее».

«Ты видела сколько уже потратила».

«Маме скоро понадобятся таблетки».

«Папе скоро машину на ТО».

«Дача».

Другой голос, еще неуверенный, неокрепший отвечает:

«Серьги не обязаны быть нужными, чтобы иметь право существовать».

Я допиваю латте и захожу.

Внутри прохладно. Пахнет металлом, стеклом и парфюмом — тем самым, который бывает в магазинах, где продавцы заранее решают, кто покупатель, а кто просто зашел посмотреть.

За прилавком две консультантки. Одна старше, с тонкими губами и уставшим лицом. Вторая моложе, с мягкими чертами.

Старшая смотрит на мой пакет из обычного магазина, на брюки, на пальто.

— Вам помочь?

Тоном, который означает: «Вы уверены в своем решении зайти в наш бутик?»

— Я хотела посмотреть серьги. Серебро.

— Серебро вон там, — кивает она в дальнюю витрину. — Бюджетный сегмент.

Слово попадает тонко, как иголка.

Бюджетный сегмент — это обо мне.

Подхожу. Вижу небольшие серебряные серьги-кольца с маленькими подвесками и фианитами. Рядом кольца. Простые, чистые, без претензий.

— Можно эти?

Старшая достает, кладет на подложку.

— Простенькие. Обычно молодежь берет.

И тут из меня выходит фраза раньше страха:

— А вам сложно просто продать и не комментировать?

Женщина поднимает бровь.

— Простите?

Я уже почти готова извиниться. Уже слышу внутри: «Ну зачем ты грубишь, она разве не права». Но вмешивается младшая консультантка.

— Марина, я дальше сама, хорошо? Там заказ вчерашний нужно проверить.

Марина фыркает и уходит к другому прилавку. Младшая улыбается мне.

— Простите. У нее сегодня день не очень.

— У всех бывает, — говорю, хотя сердце бьется быстрее.

— Вам, кстати, очень пойдет серебро. У вас волосы теплые, а серебро даст свет у лица. Давайте примерим?

Марина помогает застегнуть серьги. Подносит зеркало. Я смотрю. Маленькие огоньки рядом с лицом — не роскошь, не вызов. Просто деталь, которая говорит: лицо есть, его можно обрамить, на него можно смотреть. А тоненькое кольцо с фианитом на ухоженной руке выглядит почти невероятно. Вчера на этих пальцах оно казалось бы чужим, но сегодня все иначе.