Книга Тринадцатый. Мой любимый номер, страница 84 – Верона Виера

Ржавый готов ради неё на всё. Пфф!

Откуда он вообще нарисовался? Неужели они общаются до сих пор? Но она и отца к нему прилепила. Странно.

Да, Лерка встречалась с ним в девятом классе и, возможно, только, чтобы привлечь моё внимание.

А что потом?

И где теперь искать этого Ржавого? Столько вопросов и ни одного стоящего ответа.

Не падать же ей в ноги, умоляя не мстить. После моих слов, не удивлюсь, что Лерка и меня кому-нибудь закажет. Барсук говорил, что батя её – не простой чел, а с тёмным прошлым. И если она ему проболтается о нас, ещё и приукрасит, то мне тогда точно придется ходить и оглядываться на пару с Морошкой.

А приукрасить из мести Лерон может.

Запросто.

С Ржавым в этом плане – они две перчатки пара.

Ладно, поспрашиваю завтра у парней – может, кто знает, где он сейчас тусуется. Если отсвечивает, то в армию точно не забрали.

А не узнаю, где он – придётся ловить на живца: драконить Лерку, чтоб ей окончательно крышу снесло. Тогда она совершит ошибку.

Главное, не проморгать вспышку. Женьку жалко, но это ради неё же. Проучить надо Ржавого, чтобы на такое больше не подписывался.

Не по-пацански.

Вообще не по-пацански!

Ни одни чувства не стоят чужих унижений.

Всё должно решаться через рот – то есть словами, дипломатия и всё такое.

* * *

Проснулся я со стойким ощущением взяться за ум и не опаздывать, поэтому встаю раньше всех. На улице уже неделю как не май, а пробирающий насквозь почти ноябрьский ветер. Выходить на улицу лишний раз неохота. Поэтому пробежку заменяю отжиманиями. Но мышцы на руках ноют после вчерашнего и, вместо минимальных сорока, я с трудом жму десять. Не знаю, смогу ли вообще держать сегодня ручку, разве только что Женькину. Хм!

Хочется показать этой пантере свою симпатию как-то по-особому, по-барсучьему что ли. Без резких движений. Прямые подкаты Морошка не воспринимает – не та планета.

Вздохнув, я пытаюсь вспомнить, что там батя обычно дарит маме. А если провинится – что-то особое?

Хех, себя!

Смутившись от собственных мыслей, я будто оказываюсь в детстве и нечаянно врываюсь в нашу комнату в общаге, застаю их на самом интересном моменте. Оттого сильно жмурюсь, стираю нелепые воспоминания, и интуитивно клацаю по кнопке чайника.

* * *

До звонка полчаса, а я уже всех входящих в кабинет одноклассников удивляю не только своим присутствием, но и тем, что сижу на месте Морошки.

— Классный волосатый пиджак, – заботливо отряхиваю перед собой спину Алферовой.

Она поворачивается и стреляет в меня снисходительной улыбкой:

— Кот линяет. Трётся всё время, где не просят – прямо как ты.

— Да я без всяких… Женьку жду – вот и заметил. Могу обратно вернуть.

Недовольно фыркнув, Алфёрова отворачивается. Раньше ей нравились мои знаки внимания. Странно. Замечаю в дверях Батона и машу ему рукой. Глеб лениво улыбаясь, перемещает своё сонное тело в ряду между партами, цепляясь лямкой рюкзака за уголки и оттого тормозит ещё больше. Он бросает рюкзак на свой стул, а тело его приземляется рядом со мной, за парту Морошки.

— Значит, это правда, – он сонным взглядом скользит по моему лицу и шепчет. – До Нового года не мог подождать, когда я Майку уломаю? Бро, ты разрушил все мои планы на Хеллоуин. Ты и Мирошина, будь она неладна.

Сложив на парте руки, Глеб опускает на них голову и зевает всё также сонно глядя на меня.