Книга Тринадцатый. Мой любимый номер, страница 6 – Верона Виера

Думай о бое, Барсук! О бое!

— Давай я тебя угощу, в знак благодарности, – закончив перемешивать свой кулинарный шедевр, Женя отрывает меня от раздумий.

— Не! Я уже перекусил, – вру. Пахнет, конечно… сожрал бы полкастрюли. – Неси домой, Джеки.

— Как хочешь! Значит, дружба? – она протягивает руку для рукопожатия.

Смотрю на её ладонь, а потом в глаза:

— Если ты придёшь.

— Я постараюсь, – она несмело улыбается.

Интересно, я вообще в её вкусе, или она как все, под чарами Иванова?

Киваю в знак согласия и жму руку, большим пальцем неосознанно провожу по коже. Гладкая. Женя опускает взгляд и, улыбнувшись, осторожно вытягивает кисть. Чёрт! Кажется, я спалился.

— Тогда до вечера, Макс.

Я киваю и снимаю с крючка кухонное полотенце. Женя накрывает кастрюлю и берется за ручки, а я открываю ей дверь и провожаю взглядом по коридору.

Да-а…. За эту медаль придётся побороться.

Ладно, пятнадцать минут поваляюсь и начну готовиться. Никогда не ем в день боя. Нравится быть голодным и злым.

* * *

Тридцать подтягиваний на перекладине в проеме, сорок отжиманий, и я прыгаю на месте, чтобы взбодриться.

Чистая форма уже в сумке, шлем и перчатки, вода тоже. Застегиваю.

Мамулька тоже обещала прийти со своим новым, но может и забыть. Она уже полгода у него живёт. Ходит только на школьные собрания. Сюда, в общагу, очень редко. Не любит она это место. Говорит, напоминает об отце. Её новый чел вроде норм. Но я его предупредил – обидит, сразу купол снесу. Я заходил к ним несколько раз с проверками: мама, вроде счастлива, видел по глазам – в них снова блеск. Значит, точно норм.

Надеваю кроссы, беру с вешалки косуху, сумку с пола и выхожу, и тут же охреневаю от счастья, а через мгновение уже нет.

Женька идёт по коридору, но в своих смешных тапочках, и с кислым выражением лица. Закрываю дверь на замок, убираю ключи в карман и, закинув сумку на плечо, иду навстречу.

— Макс, у меня не получится прийти, – она грустно вздыхает, как только подхожу.

— Почему?

— Папа не отпускает меня одну, а мне не с кем. Ещё ни с кем не подружилась.

— А как же я?

Она смотрит непонимающе:

— Что ты?

— Ну я же, теперь, типа друг?

— Да, но… он тебя не знает.

Глянув на часы, решаю, что успею. Начало в семь, но сперва будут драться самые маленькие, потом постарше и мы, старшаки на десерт.

— Значит, пошли, знакомиться!

Женя, как золотая рыбка, шлепает губами:

— Плохая идея.

— А по-моему – отличная! Идём быстрее, а то могу опоздать.

Разворачиваю Женю к выходу и мы спешим по лестнице на третий этаж.

— Отца как зовут?

— Александр.

— А полное? – запыхавшись, останавливаемся на лестничной площадке. Вытаскиваю из неё каждое слово.

— Мирошин Александр Евгеньевич.

Усмехаюсь, глянув на неё:

— Тебя в честь деда что ли назвали?

— Это секретная информация, – она хихикает в ответ.

Наконец, стоим у её двери.

— Он в хорошем настроении? – спрашиваю шепотом, на всякий случай.

— Вроде, да.

— Ну макароны-то понравились? – уточняю, чтобы понять в хорошем насколько.

— Сказал, я молодец – значит, да.

— Тогда зови.

Она не решается открыть дверь, зависнув взглядом на моём лице.

— Давай, – шепчу, подбадривая.

Провернув ручку, Женя толкает дверь. Её батя сидит за столом прямо напротив входа с кружкой в одной руке и планшетом в другой и смотрит на нас исподлобья, даже сердито.