Книга Тринадцатый. Мой любимый номер, страница 5 – Верона Виера

Эх… Если бы не режим перед соревнованиями, уже давно присел бы ей на мозг. Тренер говорит, что тренировки, пробежка помогают бороться с бушующими гормонами, отвлекают от пошлых мыслей.

Отвлекают? В восемнадцать? Серьёзно?

Как по мне, то против природы не попрёшь. Я ведь нормальный и, как сказала Женя, не урод. И сегодня решающий бой. Выберут нескольких от нашей школы, кто поедет после Нового года на соревнования в Москву, а это – отличный шанс вырваться отсюда. Себя показать. Ей, в том числе. Хочу стать известным бойцом ММА. Слава, деньги. Куплю мамульке квартиру, а Женьке что захочет, если будет со мной.

— Можешь попробовать? – Женя выглядывает из нашей импровизированной кухни.

Встаю с дивана и вальяжно, на правах хозяина комнат, подхожу.

Мучное она не ест – заигрывает, что ли?

Уже третий раз заставляет пробовать свои макароны и смотрит огромными голубыми глазами, как щенок в предвкушении награды.

— Нормально, – бурчу, прожевав макарошку. – Давай, я воду солью́, а ты зажаривай фарш. Только про лук не забудь.

Забыла и лук, и соль. Повариха!

Странно, что она всему удивляется, вроде не дурочка и, говорит, отличница. Сначала её удивили цифры на двери, что наша комната под номером тринадцать, а когда зашла внутрь, так вообще дар речи потеряла, будто попала в сказку. Говорит, что это её мечта.

Странная мечта.

Да, комнат у нас три и есть импровизированная кухня. Лишние двери мы замуровали, а внутри сделали проёмы.

Но лучше бы квартира!

Когда отец погиб пять лет назад в командировке в Сирии, вместо положенной квартиры, нам разрешили занять пару соседних комнат. Типа на нас очередь внезапно закончилась. Хотя тем, кто в них жил – дали в новостройке. Нет тела – нет дела, то есть квартиры. Суки они все, всё батино руководство – мама так говорила, когда пыталась справиться с потерей отца, утешаясь за бутылкой.

Родоки Иванова были в числе тех, кто получил. Так что у него и батя есть, и квартира – полный боекомплект. Везучий, гад! Но ничего, сегодня я его башку встряхну, как следует, чтоб снова не зарился на моё.

Глянув на довольную Женьку, я беру полотенце и кипящую кастрюлю, несусь с макаронами на общую кухню.

— Все, фарш готов! Можно мешать, – восклицает причина моих эротических фантазий, когда возвращаюсь и ставлю кастрюлю на доску.

Наблюдаю за ней, пока перекладывает ароматную мясную кашу и размешивает. Я бы с ней замутил по-серьезному. Встречался раньше с разными, но все не то. Не знаю, вроде нормальные были, но как видели, что живу в общаге, сливались. А я и не настаивал. Часто прерывал контакты первым. Никогда не привязывался. Мне для опыта, расслабиться на пару раз – да, а им – фиг знает зачем. Спортсменов все любят. Может, из-за тела – сейчас я в отличной форме, не то, что в двенадцать – тогда был толстяком. А потом не стало бати, мамулька с горя запила, Иванов предал, мудак. Нервы, то сё, и решил! А если я в башку себе что-то втемячу – то в сторону меня не уведёшь. Теперь в ней ещё одна цель: Женька, и щипцами никто её не вытянет.

Она мне нравится. Возможно влюбился. Серьезно. И с ней, кажется, у нас найдутся точки соприкосновения. Буду рад, если вечером придёт. Честно! Представляю морду Иванова, когда вместо его имени, она будет кричать моё. И хотелось бы услышать свое имя не только на ринге.