Книга Тринадцатый. Мой любимый номер, страница 121 – Верона Виера

Палыч берёт мел и на доске выводит сегодняшнее число.

— Кто не желает исправлять свои оценки, открывают параграф 17 и самостоятельно повторяют тему «Электромагнитные поля».

Учитель физики стучит мелом на доске название темы.

Иванов быстро справляется с поставленной задачей и садится на место. Он берёт свой листок и недовольно вздыхает:

— Блин, трояк… – Лёша заглядывает в листок Глеба. – Четверка? Нифига се. Ты взятку ему дал.

Батон растекается в улыбке:

— Дурак? Я просто готовился.

— Я тоже готовился… .

— Давай свой тест, я решу, – стараясь быть незаметной, я вытягиваю руку в проход и жду, когда Иванов положит на мою ладонь листок с вопросами.

Но вместо теста Иванов берёт меня за руку и крепко сжимает. Поворачиваю голову к нему и опускаю взгляд. Лёша не позволяет вытянуть руку и, развернувшись ко мне полностью, придвигается на край стула. Глядя мне в глаза, он подносит мою ладонь к своим губам и… .

Целует.

А почему он при этом не встал на колено?

Что за спектакль?

— Ты что делаешь, Иванов? – еле слышно вывожу губами вопрос и озираюсь на учителя, заметил или нет, но физик что-то смотрит в своëм телефоне.

Иванов широко улыбается и шепчет с трудом понятные мне звуки:

— Одыграй. Она мотрит.

Он снова целует руку и размазывает по моему лицу влюбленный взгляд. Только в этот момент я не понимаю – он притворяется или нет. Выглядит слишком естественно.

И как мне подыграть? Упасть в обморок от его очарования?

Оттого, как это выглядит в моём воображении, я издаю смешок, но любопытный взгляд Глеба заставляет принять правила игры.

Я делаю томный взгляд и произношу с придыханием:

— Сегодня была незабываемая ночь!

Глаза Иванова округляются, он сглатывает, а я чувствую на себе не только взгляд Батона.

Кажется, меня услышали все близсидящие.

— Иванов! – от громкого крика Тринадцатый вздрагивает и, наконец, отпускает мою руку, выпрямляется на стуле. – Методом моего научного пинка, ты сейчас полетишь к директору!

Класс раздаётся громким смехом, а я чувствую как от их внимания горят мои щеки.

— Я просто проверяю закон физики: противоположности притягиваются, факт!

— Лучше тройку исправляй, академик. Тишина в классе!

За тёмными очками Тихоновой я не вижу её взгляд, но судя по губам, ей совсем не смешно.

Остальные уроки проходят также. Иванов всячески привлекает к себе внимание и каждый раз, когда его бывшая пассия оборачивается, он изображает влюблëнного в меня дурачка.

На перемену я выхожу всего раз.

— Как там миссис «чёрная вдова», страдает? – Макс провожает её взглядом, когда она со своей свитой идёт в туалет.

— Делает вид, что я умерла, и что Иванова больше не существует.

Про выходки его я умалчиваю.

— Может, до неё дошло, что нет смысла к тебе лезть? Потому что ты не одна, и за тебя есть кому заступиться.

— Может…. Но всё равно это очень подозрительно.

— Затишье перед бурей?

— Надеюсь, что нет.

Я вздыхаю и, как бы невзначай, прижимаюсь к Максу, а хотелось бы обнять и снова спрятаться в его объятиях. Макс доволен и такому вниманию, улыбается.

— Давай, сегодня не пойдём на обед, а после уроков зайдем поесть к моей маме?

Раздумывая над предложением, я зависаю на несколько секунд. Идея очень хорошая, заодно подговорю её на авантюру ко Дню рождения Макса.

— А если я ей не понравлюсь?