Книга Тринадцатый. Мой любимый номер, страница 124 – Верона Виера

Не люблю, когда она плачет. Даже, если это радость.

Встаю, хочу пойти за ней, успокоить, но Семëн меня останавливает, и я словно наказанный, сажусь обратно. Женя кладёт руку на моё колено и поглаживает, успокаивая, потому я сам начинаю троить.

— Мы уже билеты купили. Будет что-то вроде свадебного путешествия. Едем во Вьетнам на десять дней, послезавтра. Так что, квартира твоя на этот период. Можешь пригласить сюда друзей, затусить на свой день рождения. Или как вы, подростки, говорите? То есть, хочу сказать, мы, к сожалению, не сможем присутствовать – билеты горящие. Понимаешь?

— Угу.

Киваю. У них всё, как обычно.

Семён смотрит за моё плечо:

— Я сейчас, – он встаёт. – Пойду проверю, а то вдруг твоя мама в обморок упала от избытка чувств.

Издав неловкий смешок, как оправдание, Семëн уходит, а я перевожу растерянный взгляд на Женю.

— Макс, ты чего?

Пожимаю плечами:

— Не знаю… кажется, растрогался. Как девчонка.

Женя прижимается к моей руке и, просунув свою, обнимает.

— Я, правда, не против, – шëпотом выдавливаю из себя слова. – Ты же видела, какая она счастливая?

— Да, видела.

— Папа ведь тоже был бы не против, правда?

— Думаю, да. Конечно.

Женя произносит еле слышно и прижимается ко мне сильнее, и я стараюсь улыбаться, вспоминая об отце.

Мама появляется с покрасневшими натëртым глазами, но с искренней улыбкой на лице. Семён тоже. Кажется, своим ответом я их сделал немного счастливыми и оттого, глядя на них, в груди становится тепло и радость разливается по телу. Или просто Женька греет меня своим.

— Это ещë не всё, Максик, – мама продолжает вечер сюрпризов.

— У меня будет братик или сестрёнка?

Делаю предположение. Уже не знаю, что и думать, но, может, именно поэтому они так внезапно решили пожениться?

— Нет, – мама тут же краснеет, как маковое поле, и поглядывает на Семëна. – Мы об этом так скоро не думали….

— Вообще-то думали, хм…, – снова прокашлявшись, он еë поправляет, и запивает свои слова яблочным соком.

— Да… думали…? – мама повторяет за ним, но не понятно – спрашивает или отвечает. – Только я про другое, Максик. Семён, я не могу! Давай сам, а то у меня, сейчас случится сердечный приступ.

Мама снова прячется за ладонями, но недолго. Семён встаёт, и суëт руку в карман джинсов, а после кладёт передо мной… ключи от отцовского автомобиля?!

— Вот, они теперь твои. Но за руль – только, когда сдашь на права.

Шок-контент какой-то!

Не веря своему счастью, смотрю на маму, округлив от удивления глаза.

— Мам, это правда? Теперь она моя?

— Да, – она, наконец, выдыхает, и становится спокойной и расслабленной. – Я всё переоформила на себя: автомобиль, гараж, комнаты и, как только получишь права, я впишу тебя в страховку. Можешь ей пользоваться, когда захочешь, но только, если пообещаешь не разбиться.

— Обещаю, мам! Я сплю, или что? Жень, ущипни, пожалуйста.

Она реально щипает меня за руку, и я стискиваю от резкой боли зубы.

— Это наш подарок тебе на день рождения!

Семён поддакивает маме, обнимает еë и широко мне улыбается. Наверное, моё выражение лица сейчас настолько дурацкое, что по-другому смотреть нельзя.

— Я там подшаманил немного: поменял аккум, масло, фильтры…. В общем, она на ходу. Несколько дней, как шпион, торчал в гараже. Ваш дядя Витя, или как его… чуть не сдал меня в полицию.