Книга Тринадцатый. Мой любимый номер, страница 119 – Верона Виера

— Тогда надо брать из приюта. – Женька воодушевлëнно восклицает, глядя мне в глаза. – Точно! Давай в субботу съездим, присмотримся?

— Давай.

Улыбаюсь. Представляю счастливое лицо Барсука. Или не очень счастливое… . Но как, говорится: подарочек – не отдарочек.

Выбросив пустые стаканчики в урну, провожаю Женьку до гаражей, жду, когда зайдёт и только после ухожу.

* * *

Дома тишина.

На автомате вешаю ключи и куртку на крючок, сворачиваю в свою комнату и, рухнув на диван, зарываюсь лицом в подушку.

Ору.

Громко-громко.

Всë равно меня никто не слышит.

У меня. Есть. Парень.

Не вымышленный, а настоящий.

Умный, красивый, высокий, смелый, сильный и немного угрюмый, но за всем этим скрывается огромный плюшевый медведь. И когда Макс рядом, мир вокруг кажется таким же – безопасным. А ещё, оказалось, он очень вкусно готовит.

Вчера вечером Макс устроил у себя дома небольшой романти́к. Пока я делала уроки за нас обоих, он колдовал на своей импровизированной кухне. И вроде бы ничего необычного: паста с помидорами и сыром, салат «Цезарь», но это было так вкусно, что я с трудом отказалась от добавки. Или я просто влюблена в него по самые вкусовые сосочки, и поэтому всë, что делает Макс мне кажется самым-самым.

С ним можно смело говорить о своих мечтах, быть смешной или глупой, грустной, злой, разной.

Быть собой.

Папа одобрил мой выбор, но глянув на наши лица, совсем не поверил в коварность обычных веток. Он позвал Макса на балкон и они долго о чём-то разговаривали.

Макс вернулся сильно покрасневшим.

«Это был обычный мужской разговор», «ничего особенного», «просто я пообещал рубить все ветки до того, как они коснутся твоего лица» – вот все его уклончивые ответы на моë любопытство.

* * *

Взяв на остановке кофе, мы с Максом пришли в школу за полчаса до первого звонка. Ещë пятнадцать минут, но в коридоре на нашем этаже тихо. Лишь в кабинетах кое-где отдалëнно слышатся голоса. Закинув рюкзаки в свои классы: я спряталась на подоконнике в самом конце коридора, а Макс побежал в гардероб – сдавать куртки, потому что до этого он был закрыт.

Утро кажется идеальным.

Я задумчиво смотрю в окно и делаю последний глоток. На улице ещё темно и горят фонари. Сонные, с рюкзаками на спине, школьники похожи на ленивых муравьёв, за которыми так же лениво ползут их тени. Школа наполняется: визги, топот спешащих шагов по лестнице и по коридору, постепенно заполняют кабинеты. Двигаясь в этой бесноватый массе, Макс заметно выделяется не только ростом, но и уверенным, спокойным, без всякой суеты шагом.

Спрыгиваю с подоконника и, не обращая внимания на своих одноклассников, я иду к нему навстречу. Макс как король, случайно забредший на рынок для простолюдин. Он явно родился не в своей эпохе.

Улыбаюсь, поймав его взгляд, но стесняюсь при всех обнять, проявлять в школе свои чувства. Мне кажется, все смотрят только на нас, и наши одноклассники, как папарацци, ждут непристойного кадра, чтобы потом в школьных чатах перемывать мне косточки, осуждать и завидовать. Только Макс не стесняется, ему всë равно. Он тянется к губам, но я отстраняюсь. Быстро чмокнув его в щеку, я отвожу Макса в сторону.

— Ладно, – он разочарованно вздыхает и поправляет воротничок моей блузки. – Будем делать вид, что мы случайные знакомые.