Книга Цена любви и мести 2, страница 97 – Анастасия Разумовская

— Вот и всё, — заметил Ширан. — Ничего больше тут нет. Мы можем возвращаться.

И потянул кресло в прихожую.

— Нет! — выдохнула Ирис. — Нет, пожалуйста…

— Что «нет»? — вкрадчиво спросил он.

— Дай мне посмотреть… я…

Он подкатил кресло ближе к холсту с Лили, стоявшему рядом со столом. Ирис молчала. Подождав довольно долго, Ширан прошёл вперёд и заглянул в её лицо. По щекам девушки катились слёзы. Она их даже не пыталась сморгнуть, просто смотрела и плакала. Герцог нахмурился.

— Ирис, едем домой.

— Нет, — прошептала она, сглотнув, — нет. Я хочу быть здесь.

Он снова присел у её ног, взял её ладони в свои. Поцеловал пальчики.

— Ты плачешь.

— Да, — Ирис моргнула, — но это не страшно. Ты привёз мои картины с собой? Ты… зачем?

— Я думал, тебе будет приятно, — честно признался Ширан.

— Мне приятно.

— Ты плачешь.

— Да. Я соскучилась по ним. Если бы ты знал, как я по ним соскучилась!

Он зарылся лицом в её колени, обхватил ноги руками. Ирис захотелось коснуться его тёмных волос, она потянулась. Руку дёрнуло, но пальцы сдвинулись. Совсем немного, и всё же она ощутила судорогу в руке. Подушечки пальцев защипало.

— Мне оставить тебя? — спросил Ширан.

— Нет.

Они долго-долго сидели неподвижно. Ирис смотрела на картины. Потом вздохнула и печально заметила:

— Лили всегда легко позировала. Она любила мечтать, поэтому посидеть неподвижно ей было несложно. Тем летом Лили мечтала о Кьярвале. Ты же знаешь, что она была в него влюблена? Они казались сказочной парой: прекрасный принц и прекрасная принцесса. Я завидовала сестре просто ужасно. И очень переживала, что мой жених ты, а не Кьяр. Ирбис казался мне идеальным.

Ирис почувствовала, как он напрягся. Его объятья стали жёсткими, словно боевой захват. У неё всё же получилось коснуться его головы.

— Я была маленькой и глупой, — призналась она с горечью. — Идеальный Кьярваль оказался обычным котом, трахающим всех встречных кошек. А любви… той, о которой пишут в книгах, её просто нет.

Ширан встал, взял её кресло за ручки:

— Идём есть. Уже утро.

— Лили умерла, — прошептала Ирис, не слушая его, — умерла потому, что была не в состоянии принять мир таким, какой он есть. Жестоким, циничным, безжалостным. Мир, в котором все предают друг друга. Мир, в котором сильный пожирает слабого. И в котором нет любви.

Герцог выкатил кресло в прихожую, распахнул входные двери.

Сад просыпался. Только-только начало светлеть, но птицы уже чирикали, наслаждаясь звуками своих голосов. Мир окутал жемчужно-серый туман, размывший каменные стены замка.

— Ты прав, — продолжала Ирис, — Белокурды пережили себя. Мы были обречены. В нас нет вот этой жизненной цепкости и…

— Ирис, — перебил он её. — Если мастерская будет тебя так расстраивать, я её спалю к йотпам.

Ширан подхватил девушку на руки, закинул на плечо, положил её руку к себе на плечо и пошёл вверх по лестнице. Ногой распахнул дверь в комнату, уложил Ирис в кровать, накрыл одеялом.

— Хочешь есть?

Она посмотрела на него сухо блестящими глазами.

— Зачем я тебе? — спросила серьёзно.

Ширан стиснул челюсти. Глаза полыхнули золотом.

— Ирис, будет лучше, если ты научишься отвечать на вопрос, а потом задавать свой.

— Мой важнее. Зачем я тебе? Я не понимаю тебя. Ты мог жениться на мне и наследовать престол, если хотел жениться. Если не хотел, почему женился сейчас? Если хотел отомстить, то…