Книга Цена любви и мести 2, страница 177 – Анастасия Разумовская

Ширан был непредсказуем: то нежен, то жесток. Баэрд был — само постоянство.

«Если бы я не была дочерью короля… Если бы…»

Ирис представила другую жизнь, в которой она родилась в семье какого-нибудь помещика средней руки, не очень богатого, и однажды они встретились с Баэрдом. На рынке или танцах, эдаком сельском балу со смеющимися девчонками и мальчишками, надевающими лимонно-жёлтые жилетки, а к шляпам прикрепляющими индюшачьи перья. Брат водил Ирис и на такие вечеринки, там было весело. Очень весело.

— Вы когда-нибудь были на танцах?

Баэрд, рассказывавший про какой-то морской бой, споткнулся на слове «нирал».

— На танцах? — растерянно взъерошил волосы. — Нет, я… признаться, я и танцевать не умею…

— Хотите, я вас научу? — рассмеялась Ирис и встала.

— Да не… может, не стоит?

Её позабавил ужас в серых глазах.

— Ну же! Давайте! Я жду.

Баэрд неуклюже поднялся из-за столика.

Купе было первого класса — довольно просторное, такое, что между кроватью, намертво прикрученной к полу, узким столиком вдоль окон, рукомойником и входной дверью оставалось ещё пространство шага два на два площадью. Широкий, мужских шагов. И, если прищуриться, можно было представить, что ты не в вагоне, а небольшом будуаре: стены, затянутые расшитым алым атласом, золочёные бра в матовых светильниках, светлые шёлковые занавески с ламбрекенами на окнах — всё расплывалось и блестело.

— Ну? — Ирис ободряюще улыбнулась кавалеру.

— Да я вам все ноги оттопчу.

Но Баэрд всё же встал и шагнул к ней. Снова взъерошил волосы, не зная, куда девать руки.

— Левую за спину, — подсказала Ирис, — а правую — мне.

Он вздрогнул, когда его пальцев коснулись её пальчики.

— Разве возможно танцевать без музыки? — предпринял последнюю попытку сопротивления.

— Я напою.

И она запела милую добрую песенку про девушку, полюбившую эльфа, в которой был припев: «ну как же, ну как же, а если однажды», а потом варианты: однажды она постареет, а эльф нет, или эльф в поисках вечной музыки уйдёт в леса и бросит её, и всё в этом же духе, и завершалась песенка тем, что девушка встречала хорошего парня-человека. Впрочем, сами слова Ирис не пропевала, одну лишь мелодию, довольно простую, прерываясь на то, чтобы пояснить Баэрду то или иное движение.

Чёрная тьма, сжавшаяся вокруг сердца и погрузившая душу в тоску и отчаяние, словно расступилась. Баэрд наступал партнёрше на ноги, смущался, извинялся, и в целом вёл себя очень мило.

В какой-то момент, отступая в танце, Ирис всё же споткнулась и упала на диван, и её партнёр, как раз запутавшийся в ногах, рухнул поверх неё, не удержавшись. Глаза их встретились — его, перепуганные, и её, распахнутые. Ирис рассмеялась. Баэрд тотчас вскочил, вспыхнув до корней волос, протянул ей руку, помогая подняться.

Ирис взялась за его пальцы, встала, обняла шею мужчины и прижалась щекой к его суконному мундиру.

— Ваше Высочество…

— Обнимите меня, — прошептала она. — Пожалуйста.

— Но я не…

— Пожалуйста.

Он осторожно обнял. Сердце его билось так сильно, что слышать его не мешала даже толстая ткань. Ирис закрыла глаза. Если бы, если бы… Нормальная жизнь. Обычный человек рядом. Просто танцы. Просто смех и шутки. И может быть, даже какие-то ссоры, но простые, человеческие.

— Ваше Высочество, — тихо сказал Баэрд, — нельзя так делать.