Книга Причина остаться, страница 52 – Рита Вертер

— Вы знаете, где она сейчас? – осторожно спросила я.

Мистер Хейз, не отвлекаясь от воспоминаний, захвативших его, протянул:

— Мэри-то? Бог знает где. И черт с ней.

Я отметила про себя оригинальность его словесных оборотов, но пожалела, что задала этот вопрос: тон мистера Хейза стал холоднее на пару градусов и из ностальгически-сентиментального превратился в отстраненно-раздраженный. Его руки затряслись, чуть не расплескав содержимое кружки, за которую он взялся. Чтобы как-то отвлечь старика, я предложила ему добавку яичницы или еще чаю, но он отрицательно качнул головой. Узловатые, иссушенные старостью пальцы разжались, и кружка приземлилась на скатерть, оставив на ней разводы.

Встав из-за стола, я собрала посуду и поставила тарелки в раковину. Вода здесь была жесткой, и от нее и из-за дешевого средства для мытья посуды руки у меня стали сухими и шершавыми. Вовремя вспомнив об этом, я принялась рыться в шкафчиках в поисках резиновых перчаток.

— Сегодня показывают «Из России с любовью», – сказал мистер Хейз; я ждала, что дальше последует предложение присоединиться к просмотру, но, судя по всему, это оно и было. – А на обед что?

— Пока не знаю. Хотите картофельного супа с гренками?

— Сойдет, – великодушно согласился мистер Хейз.

— А на ужин запеку ребрышки с соусом барбекю, – сказала я так, словно придумала это только что.

На самом деле это было фирменное блюдо моей мамы, и, разумеется, она научила меня его готовить; ребрышки я замариновала еще прошлым вечером. Держу пари, вкуснее он еще не ел.

И Аксель тоже.

— Звучит здорово. Какой на сегодня план?

— Разберу шкаф в прихожей и вымою окна. – Я немножко подумала, прежде чем добавить: – Если дождя не будет, хочу покрасить ставни на первом этаже, хотя бы те, что выходят во двор.

— Это уже лишнее, – проворчал мистер Хейз, но в его голосе я услышала замаскированное удовольствие. Было видно, что он еще ни разу не пожалел, что принял меня на работу. – А на почте ты была? Много писем?

Я протянула ему пачку конвертов, которые оставила на полке. Аксель, судя по всему, к ним и не притронулся.

— Без очков не вижу. Принеси-ка, они возле кровати в моей комнате.

Я вытерла полотенцем последнюю вымытую тарелку и поставила ее на ржавую покосившуюся подставку.

— Минутку.

И вышла в коридор, который казался слишком темным после залитой солнечным светом кухни. Мне послышалось, что мистер Хейз сказал что-то еще. Обернувшись, я тут же врезалась во что-то плечом.

— Хотя бы научись смотреть, куда идешь, – донесся до меня сонный, но привычно недовольный голос Акселя.

— Сам смотри, – сказала я, пытаясь обойти его.

Аксель положил руки мне на плечи. На левом я ощутила материю бинта.

— Ты рассказала отцу о вчерашнем… э-э-э… происшествии?

Прокрутив в голове все возможные «вчерашние происшествия», я пришла к выводу, что нет, о чем ему и сообщила.

— Вот и славно.

Он вдруг быстро и почти невесомо коснулся пальцами моей щеки. А затем прошел мимо, словно ничего и не было, заставив меня на секунду забыть о том, куда и зачем я вообще направлялась.

В комнате мистера Хейза шторы на окнах были плотно задернуты, и воздух тут стоял спертый, пахло лекарствами и ветошью. Хотя мои познания в области медицины в целом и рассеянного склероза в частности были довольно ограниченны, я решила, что днем сюда не помешает впускать немного света, так что раздвинула тяжелую запыленную ткань и открыла нараспашку окно. Затем огляделась: кровать у мистера Хейза была обычная, односпальная, а вся тумбочка возле нее заставлена таблетницами и флаконами каких-то микстур. Сбоку от кровати стоял стул, напротив – шкаф. Было заметно, что комнату обставили не так давно. Скорее всего, раньше спальня мистера и миссис Хейз располагалась на втором этаже, где все двери теперь были закрыты.