Книга Хрупкое счастье понедельника, страница 42 – Дэни Аткинс

Не знаю, чего я ожидала от письма Алекса в тот день. Наверное, продолжения той же болтовни, которой мы обменивались последний месяц. Наша переписка стала более непринужденной после того, как она перестала проходить через проверку отдела по делам донорства. Алекс рассказал мне, что также поддерживает связь с некоторыми другими реципиентами, и иногда я неосторожно задумывалась, происходит ли эта переписка так же естественно и дружелюбно, как наша. Я ощутила легкий укол чего-то, что никак не могло быть ревностью.

— Ох! – в тишине кухни этот возглас прозвучал странно; у меня не было привычки разговаривать с самой собой, но тут я закачала головой и снова произнесла вслух, не обращаясь ни к кому: – О нет! Не думаю, что это хорошая идея.

* * *

— Мать твою об велосипед!

Ругательство Киры так ударило по ушам, наверное, из-за того, что весь день я репетировала с первоклашками рождественский утренник.

— Пожалуйста, скажи, что ты отказалась, – продолжила она, передвигая письмо на мою половину столика.

Я подняла его, словно игральную карту, и с тревогой перечитала, а потом убрала в сумочку. Еще не было шести, и бар был практически пуст. Но все равно я придвинулась к ней вместе со стулом и понизила голос.

— Я пока ничего не ответила.

Идеально подведенные брови Киры сдвинулись, образовав на лбу складочки, которых природа не создаст еще лет пятнадцать.

— Но ты же собираешься отказаться, Молли? В смысле… Ну ты же не можешь серьезно собираться пойти?

Я потянулась к бокалу, жалея, что он наполнен не красным вином, как у Киры, а колой без сахара. Хотя мне, несмотря на принимаемые лекарства, и разрешалось употреблять алкоголь в умеренных количествах, во время подобного разговора нужно было сохранять трезвость. К тому же в последний раз я пила так давно, что мне много не понадобится.

— Реципиенты часто встречаются с семьями своих доноров. Это все время показывают в интернете и по телевизору в новостях.

— А еще в новостях рассказывают о женщинах, пропадающих после встречи с каким-нибудь безумцем, с которым они вели «невинную» переписку.

Слово «невинную» она совершенно излишне выделила, изобразив пальцами кавычки.

Я покачала головой и обратила все внимание на языки пламени, лениво лизавшие поленья в камине бара.

— Не знаю, с чего ты взяла, что Алекс неуравновешен.

Кира открыла рот, потом закрыла, пытаясь найти подходящие слова, чтобы убедить меня в ошибочности этой затеи.

— Я не утверждаю, что он псих или что-то в этом роде. Но, признайся, это… – она обвиняющим жестом ткнула пальцем в предложение, лежавшее теперь в моей кожаной сумочке. – Это не вполне нормально.

Она сделала хороший глоток вина, прежде чем продолжить.

— Он скорбит, понимаю, и не сказать, чтобы я ему не сочувствовала. Потому что я сочувствую. Но не понимаю, чем это может помочь кому-то из вас. – Словно цапля, ловящая рыбу, ее рука нырнула в мою сумочку и снова вытащила приглашение от Алекса. – Он приглашает тебя на встречу друзей и родственников по поводу дня рождения его покойной жены. Тебе это не кажется немного странным и пугающим? Мне одной на фоне слышится тема из «Сумеречной зоны»?

— Признаюсь, это действительно немного странно, – неохотно улыбнулась я.

Кира выразительно выпучила глаза.

— Ладно, очень странно, – согласилась я. – Но он же не предлагает встретиться у него дома – вот это действительно был бы уже перебор. Он организует… праздник, раз уж другого слова тут не подобрать, в планетарии. Видимо, это было одно из любимых мест его жены, и было бы здорово посмотреть, как там все выглядит в нерабочее время. К тому же я не единственный реципиент, которого он пригласил. Он пригласил всех нас.