Книга Хрупкое счастье понедельника, страница 40 – Дэни Аткинс

— Мы такое не рекомендуем, Алекс. Это… Это довольно необычно, – сказала ему Джиллиан, поняв, что Алекс намерен продолжать переписку с реципиентами.

У Алекса сложилось впечатление, что его нежелание соблюдать правило тревожило всю группу поддержки семей доноров, но, пожалуй, в особенности Джиллиан.

Ему нравилось считать, что она питает слабость к нему и Коннору. Она выходила на связь с ними чаще, чем, как он подозревал, требовала ее должностная инструкция. Эти звонки не просто предупреждали его о получении очередного письма. Ей действительно было дело до них.

Алекс думал, что его прежняя натура, не терпевшая правил, осталась глубоко в прошлом, поэтому с удивлением обнаружил, что теперь эта черта его характера проявилась снова. Он на секунду задумался, осудила бы его Лиза, но решил, что, учитывая обстоятельства, нет.

— Я понимаю, что вы предпочитаете выступать посредниками в этой переписке, – сказал он, осторожно выбирая слова, чтобы никого не оскорбить и не показаться неблагодарным. – Но если обе стороны хотят продолжать общение, не прибегая к вашим официальным каналам, чем это может навредить?

— Много чем. Эти люди уязвимы, Алекс. Вы тоже уязвимы.

Алекс слегка насупился, но ничего не сказал. Если бы этот разговор происходил лично, а не по телефону, возможно, Джиллиан была бы обескуражена упрямством в его взгляде. Но трансплантолог не могла его видеть и продолжала настаивать на своем.

— Знаю, что вас манит идея привлечь этих людей в свою жизнь, Алекс. Они – ваша осязаемая связь с Лизой. Я это понимаю. Мы все это понимаем. Но переписка через нас – это защита для всех.

Алекс тихо вздохнул. Ее реакция была ожидаемой, она оценивала происходящее, исходя из обычной рабочей практики, хотя даже ей пришлось признать, что этот случай – далеко не типичный.

— Вы же сами сказали, что у нас все необычно. Что крайне редко случается, чтобы сразу все реципиенты вышли на связь, не говоря уже о том, чтобы поддерживать переписку.

— Вы правы. Это очень необычно, – согласилась Джиллиан.

— Так может быть, в этом случае нужно дать нам всем возможность решать, что делать дальше? Что самое страшное может случиться? Почему вы так беспокоитесь?

Долгое время ему казалось, что ее молчание означает отсутствие ответа. Когда же ответ последовал, он едва не пожалел об этом.

— Я боюсь, что рано или поздно кто-нибудь предложит вывести отношения на новый уровень. Вы должны понимать, что встреча реципиентов с семьей донора – очень щекотливая ситуация. Эти люди могут разочаровать вас. Вы можете разочаровать их. Вдруг вам покажется, что они недостойны дара, полученного от Лизы? Что тогда? Прошу вас, Алекс, хорошенько об этом подумайте. Ради себя и Коннора. Вам кажется, что вы знаете этих людей, что вы готовы с ними встретиться, но я не уверена, что вы понимаете, сколько боли это может вам причинить. По крайней мере, пообещайте мне подумать над этим.

Дать такое обещание было проще простого. С самого первого письма Молли он ни о чем другом и не думал. Потому что именно встреча с ней была для него самой желанной… нет, самой необходимой.

И теперь он собирался с ней встретиться.

Когда я пришла с работы, послание лежало на коврике у двери между счетом за электричество и рекламной листовкой местного китайского ресторанчика. Я наклонилась, чтобы собрать почту, положив открытку, которую хотела прочитать в первую очередь, сверху.