Книга Беглая целительница для дракона, страница 53 – Виктория Серебрянская

Райкер отпустил мою талию так резко, что я едва не растянулась на обледенелых камнях. Он отвернулся, словно ничего и не было, словно я не стояла, покачиваясь под ударами ветра в паре шагов от него, и снова замер у зубцов, глядя в серую мглу разбушевавшейся стихии. А я хватала ртом ледяной воздух и чувствовала, как по венам вместо липкого страха начинает разливаться странное, горячее торжество. Впервые с момента, когда я открыла глаза в этом странном и пугающем мире, я ощутила себя в безопасности. Письма больше не было. Но была уверенность: здесь я нужна, меня никому не отдадут. Не задевало даже странное, на грани грубости поведение начальника крепости.

Как я спускалась вниз, не знаю сама. В голове царил сумбур, в душе — эйфория, тело окоченело от холода, вокруг была кромешная темнота. И мне приходилось напрягать зрение, чтобы рассмотреть, куда я ставлю ноги. И надеяться, что у подножия лестницы меня ждут. И помогут.

Стефан действительно ждал меня внизу, укрывшись от ветра в глубокой нише за лестницей. Увидев мою шатающуюся фигуру, он мгновенно вынырнул из тени и подхватил меня, не давая упасть на обледенелые камни.

— Госпожа? — в его голосе слышалась неприкрытая тревога.

Я не могла говорить — губы онемели от холода, а зубы выбивали чечетку. Но я нашла в себе силы слабо улыбнуться и кивнуть.

— Все хорошо, Стефан, — кое-как выдавила из себя. — Помоги, пожалуйста… дойти... домой.

Слово «домой» сорвалось с губ само собой. И внезапно я осознала, что оно было единственно правильным.

Мы пересекли заваленный снегом двор. Ветер все еще выл, пытаясь пробраться под плащ, но уже не так сильно, как наверху. Так что до лазарета я добралась без особых приключений. Внутри знакомо пахло дымом, сушеным шалфеем и тем особым, тяжелым запахом заживающих ран, который не выветрить никакими сквозняками. Тильда при виде меня охнула и мгновенно оказалась рядом. Не задавая вопросов, стащила с меня задубевший на морозе плащ и сунула в руки кружку с горячим взваром.

— Пейте, госпожа. Живо, — озабоченно скомандовала она, и я послушно сделала глоток, чувствуя, как от него огонь разливается по пищеводу.

Потом, отдышавшись и согревшись, я отставила кружку и выпрямилась. Усталость никуда не делась, но мандраж исчез. Пора было приступать к выполнению своих прямых обязанностей. Чтобы никто не посмел меня упрекнуть. Я вымыла руки и медленно прошла по залу, делая обход.

Все время, пока я осматривала раненных, но уже идущих на поправку солдат, меняя повязки, вливая в ослабленные тела целительную магию и смазывая мазями менее значительные повреждения, Марта сидела в углу, не сводя с меня затравленного взгляда. Кажется, она искала на моем лице признаки скорой расправы, следы слез или отчаяния. Но мне было не до нее. С бывшей камеристкой можно было разобраться и позднее. Никуда она не денется из Кьельберга.

В какой-то момент я поймала взгляд Тильды. Женщина наблюдала за нами обеими, переводя взгляд с Марты на меня, и в ее глазах читалось молчаливое одобрение. Она видела, что я «вернулась с победой», и это окончательно укрепило ее преданное отношение ко мне.

— Марта, — позвала я ровно, закончив обход. Камеристка вздрогнула. — Завтра утром проверишь все запасы бинтов. И не забудь сменить воду в баках. А сейчас иди отдыхать.