Книга Беглая целительница для дракона, страница 52 – Виктория Серебрянская

Он не торопился разворачивать письмо. Просто держал его, глядя на сургучную печать, которая во мраке снежной бури, под светом периодически выглядывающей из-за туч луны казалась каплей запекшейся крови. Мне в какой-то момент даже показалось, что не только я задержала дыхание: вой метели на мгновение смолк, словно стихия тоже ожидала его вердикта.

— Маркиз д’Артуа, — негромко и ровно произнес начальник крепости. В завываниях ветра имя моего жениха прозвучало в его устах как нечто далекое и почти мифическое. — В Вельдентаре это имя открывает любые двери, — он говорил медленно. Словно взвешивал каждый звук. — И с легкостью ломает судьбы. Но там жизнь измеряется чистотой родословной и весом приданого.

Я зажмурилась, ожидая продолжения. Вот оно. Сейчас он скажет, что ни одна целительница не стоит войны с таким чудовищем. Но Райкер вдруг издал короткий, резкий смешок, больше похожий на рычание.

— Вы боитесь, что я выдам вас, Илена? — он, наконец, поднял на меня взгляд, и в его глазах золото вспыхнуло с такой силой, что я невольно отшатнулась. Вот только его рука на моей талии не позволила мне даже сдвинуться с места. — Вы думаете, что я, лорд-протектор Кьельберга, разменяю своего лучшего врача на благосклонность столичного павлина? — Он замолчал на секунду и выплюнул с заметным раздражением: — Здесь не столица, Илена! — в его голосе прорезался низкий, вибрирующий рокот. — Здесь, на краю мира, у нас свои законы и своя правда. Честь женщины в Кьельберге не зависит от сплетен камеристки или желаний маркиза. Она куется здесь, — он кивнул вниз, туда, где в темном дворе крепости располагался лазарет, — вашим трудом и жизнями моих солдат, которые вы спасаете.

Он сжал кулак, и я скорее догадалась, чем услышала, как хрустнул дорогой пергамент письма.

— Посмотрите на эти стены, — он кивнул в сторону беснующейся мглы за зубцами. — Здесь, на краю мира, законы Вельдентара стоят не дороже этого снега. Здесь выживают не благодаря именам, а благодаря тем, кто умеет держать меч или иглу. Маркиз может владеть землями, золотом и людьми в столице. Но здесь, в Кьельберге... здесь властвую я. И я не отдаю то, что принадлежит мне… моей крепости.

Я затаила дыхание. «Принадлежит его крепости»? Или все же ему?.. Думать над этой оговоркой времени не было. Райкер неожиданно наклонился ниже, так что я снова ощутила его жар и этот сводящий с ума запах раскаленного обсидиана и янтарной смолы.

— Вы под защитой этой крепости. Под моей личной защитой. В Кьельберге лорд-протектор сам решает, кто его друг, а кто враг. И если маркиз сочтет, что может требовать здесь «свое имущество»... что же… Пусть приходит. Снега Кьельберга умеют хранить секреты ничуть не хуже, чем столичные подземелья.

В следующий миг Райкер вытянул руку над темнеющей пропастью за пределами стены и разжал пальцы. Истерзанный, смятый комок бумаги сорвался с его ладони и, подхваченный бесчинствующим ветром, мгновенно исчез в ревущей темноте за стеной.

— Разговор окончен, леди Илена, — в голосе лорда-протектора снова зазвучал металл, но теперь он не пугал, а казался надежным, как сталь клинка. — Вы замерзли. Возвращайтесь в лазарет. И впредь... не сомневайтесь в моем слове. Это единственное, на что вы действительно можете здесь опереться.