Книга Дважды попаданка, или нити судьбы, страница 38 – Хелен Гуда, Агния Сказка

И теперь я должна ехать в столицу. К нему. Ко двору.

Я подняла глаза на Элис, которая стояла, затаив дыхание, и ждала.

— Госпожа? — спросила она шёпотом. — Что в письме?

Я посмотрела на конверт в своих руках. На печать со львом. На слова, которые всё ещё горели в моей памяти.

«Я жду Вас, леди Ариана. В столице. У дворца.»

— Мы едем в столицу, Элис, — сказала я тихо.

Но внутри меня, где-то глубоко, рос страх. Потому что я не знала, чего хочу больше: чтобы этот брак состоялся — или чтобы он рухнул.

Сборы были быстрыми и почти бесшумными. Отец, получив официальное письмо из дворца, лишь коротко кивнул, когда я сказала, что готова ехать. В его глазах мелькнуло что-то — то ли гордость, то ли тревога, — но он ничего не сказал. Только приказал заложить карету и приготовить дорожные платья.

Я не спала всю ночь.

Лежала с открытыми глазами, глядя в потолок, и перебирала в памяти строки его письма. «Внутри этого «да» мы с Вами можем найти то «нет», которое не причинит Вам вреда». Что это значило? Он хотел дать мне возможность отступить — или сам искал пути к отступлению? Я гнала от себя эти мысли, но они возвращались снова и снова, как волны, бьющиеся о скалу.

На рассвете мы выехали.

Карета тряслась по разбитой дороге, и каждый толчок отдавался в груди глухим стуком. Элис сидела напротив, сжимая в руках небольшую дорожную сумку с моими самыми необходимыми вещами. Она молчала, но я чувствовала её взгляд — встревоженный, вопрошающий.

— Госпожа, — наконец осмелилась она, когда мы отъехали уже на некоторое расстояние от замка. — Вы боитесь?

Я отвернулась к окну. За стеклом проплывали поля, ещё влажные от утренней росы. Где-то вдалеке вставало солнце, золотя верхушки деревьев.

— Я не знаю, Элис, — ответила я честно. — Я боюсь того, что я хочу, чтобы он передумал — и боюсь, что он не передумает.

Элис ничего не сказала. Она лишь опустила глаза и сложила руки на коленях, словно молилась.

Дорога до столицы заняла почти полдня. Чем ближе мы подъезжали к городу, тем сильнее колотилось моё сердце. Я видела в окне сначала высокие шпили соборов, затем крепостные стены, а потом — золотые купола дворца, сверкающие на солнце, как драгоценные камни.

Мы въехали в городские ворота. Карета покатила по мостовой, и шум улиц — крики торговцев, стук колёс, голоса прохожих — наполнил мои уши. Я прижалась лицом к стеклу, вглядываясь в толпу. Люди смотрели на нашу карету — герб отца был хорошо узнаваем, — но я искала среди них только одно лицо.

Когда карета остановилась у ворот дворца, сердце моё замерло.

Элис вышла первой, подала мне руку. Я опёрлась на неё, ступая на землю, и подняла глаза.

Он стоял на ступенях. Один. Без свиты, без слуг, без придворных. В простом камзоле тёмно-синего цвета, с непокрытой головой — ветер трепал его волосы, и солнце освещало лицо. Он смотрел на меня, и в его взгляде не было что-то такое, отчего у меня перехватило дыхание.

— Леди Ариана, — сказал он, и голос его прозвучал тихо, но я слышала каждое слово, потому что вокруг вдруг стало тихо. — Вы приехали.

Я сделала шаг вперёд. Затем ещё один.

— Ваше Высочество, — ответила я, и голос мой дрожал, но я старалась держать его ровно. — Я получила ваше письмо.

Казимир кивнул. Он сделал шаг навстречу — и между нами оставалось всего несколько метров. Вблизи я увидела, что глаза у него усталые, под ними залегли тени. Он тоже не спал эту ночь.