Книга Хозяйка и госпожа, страница 60 – Мари Мэй

Ближе к домам пасутся козы, и когда мы приближаемся, нам навстречу выбегают мальчишки-пастухи.

— Уильям вернулся! Где же ты был?

— А это кто такие?

— Мы думали, тебя съел волк! — наперебой кричат они, даже не давая ему возможности ответить.

— Это мои друзья. А где все?

— У старосты. Решают, как спасти Марка.

— В чём дело? С ним что-то произошло? — Уильям мгновенно меняется в лице, становится серьёзным, от его вечной весёлости не остаётся и следа.

— Марка забрали солдаты, его будут судить. — отвечает курносый мальчишка в рваной рубахе.

— За что?

— Они за налогами приходили, стали бить старика-гончара, а он заступился. Подрался с ними.

— Он всегда был таким, даже в детстве. Не будет молчать, если видит несправедливость. — тихо произносит Уильям.

— А кто такой Марк? Твой брат? — спрашивает Джеймс.

— Да. И нет. Марк — сын мельника. Он мне не родной, но мы выросли вместе. Его родители воспитали меня, потому что я остался сиротой.

— Тогда идём к старосте. Узнаем, что они придумали. Может, и мы чем-то сможем помочь.

Возле небольшого домика посреди деревни собралось много людей. Крестьяне, бросив свои дела, оживлённо обсуждают произошедшее.

— Тишина! Не перебивайте! — чуть охрипшим голосом говорит староста.

— Надо заплатить за него штраф! Тогда наместник смилуется! — предлагает невысокий мужчина с проседью в волосах.

— А где взять двадцать серебряных монет, ты не подумал? — тут же спрашивает кто-то в толпе.

Да для деревенских это целое состояние! Им никогда не собрать таких денег! Уж я-то знаю. Мы с мамой с трудом могли наскребли такую сумму в уплату налогов. Судя по тому, что сказал мальчишка, жители только что выплатили поборы, требуемые лордом-наместником, значит, денег у них вовсе нет.

— А если мы все обратимся к наместнику и будем умолять проявить милосердие? — предлагает старушка, прислонившаяся спиной к стене дома. Должно быть, ей трудно стоять.

Рядом с ней плачет женщина, которая из-за слёз даже не в состоянии говорить.

— Он и слушать нас не станет! — отвечает женщина помоложе.

— Староста, что нам делать? Марка спасать надо! Они его казнят!

— Да не казнят его. В темницу посадят! — утешает какой-то сердобольный мужчина.

— И не выпустят оттуда до конца его дней! — громом проносится голос его соседа.

— Не наговаривай, всё образуется! — вновь вступает в разговор оптимист в заштопанных штанах.

Хорошо говорить, что всё образуется. Только я уже знаю, что само собой ничего не наладится! Даже если они всей деревней будут просить за Марка, наместник вряд ли проявит милосердие. У него нет ни жалости, ни сострадания. Бесполезно рассчитывать на то, что он просто отпустит парня. Марк подрался с солдатами, проявил неуважение. Его и вовсе бунтарём назвать могут. А за это грозит самое суровое наказание. Никто не пожалеет его!

Жители деревни продолжают спорить, наперебой предлагаю варианты спасения... И с каждым разом всё более нереальные и фантастические. Сколько это продолжается, я даже не могу сказать. В какой-то момент чувствую, что больше не могу стоять, ноги очень устали. Никто так и не придумал осуществимого плана по спасению Марка, хотя говорили долго и много.

— Мы можем помочь! — все оборачиваются, услышав мой голос.

— Уильям, объясни, кто это? — спрашивает староста.