Книга Я не злая мачеха! Воспитать наследника Тьмы, страница 31 – Ianluv

Я подошла и присела в безупречном реверансе. Моя спина была прямой, как натянутая струна.

— Мастер Игнатиус, — я склонила голову. — Добро пожаловать в наше скромное поместье.

— Скромное? — целитель хмыкнул. — Магия в этом доме кричит, госпожа. Она пахнет гарью и... — он принюхался. — Медью? Странно. Очень странно.

Он встал и медленно пошел вокруг меня. Я чувствовала, как его взгляд, невидимый, но осязаемый, проникает под кожу. Это было похоже на ледяные иглы, прошивающие мои нервы.

— Его Светлость выразил обеспокоенность вашим... внезапным преображением, — продолжал Игнатиус. — В столице ходят слухи, что Серафина Рид либо сошла с ума, либо... перестала быть собой. А Император очень не любит, когда его вассалы меняют суть без его ведома.

Аларик наблюдал за этой сценой, сжимая подлокотники кресла. Я видела, как Леон дрожит под его рукой. Ребенок чувствовал напряжение.

«Спокойно, Елена. Вспомни аттестацию в министерстве образования. Это просто очередной проверяющий», — подбодрила я себя.

Я сосредоточилась на своем внутреннем «коконе». Еще ночью я научилась сворачивать свою магию в плотный шар, скрывая под ним свою истинную личность. Сейчас я делала это осознанно. Смола... густая, защитная смола.

— Приступим, — сказал целитель. Он поднял руку, и в его ладони вспыхнул ослепительно белый свет. — Откройте свой разум, герцогиня. Если вам нечего скрывать, это будет безболезненно.

Это была ложь. Ментальное сканирование никогда не бывает безболезненным. Это насилие над душой.

Свет ударил мне в лоб. Я почувствовала, как чужое сознание, холодное и безличное, пытается ворваться в мои мысли. Оно листало мои воспоминания, как страницы книги.

Я подставила ему воспоминания Серафины. Те, что достались мне в наследство вместе с телом. Темные залы, крики Леона, письма к барону Кроссу, ненависть к Аларику... Я вываливала на него этот мусор, пряча за ним свои мысли о двадцать первом веке, о детском саде, о методичках по психологии.

— Хм... — целитель нахмурился. — Темнота. Много темноты. Злоба. Тщеславие. Это типично для вас, Серафина. Но где же изменения? Где то «светлое начало», о котором шепчутся слуги?

— Может быть, оно в моих поступках, а не в мыслях? — выдавила я сквозь стиснутые зубы. Боль была невыносимой, словно мне в мозг заливали расплавленный свинец.

— Магия не врет, — прошипел Игнатиус. — Покажите мне ядро!

Его давление усилилось. Мой «смоляной» щит начал трещать. Я почувствовала, как он добирается до самого сокровенного — до той точки, где я осознавала себя Еленой.

В этот момент Леон вскрикнул.

— Хватит! Ей больно! Перестаньте!

Аларик резко встал.

— Мастер Игнатиус, вы переходите границы. Проверка должна быть...

— Молчать, Герцог! — целитель даже не обернулся. — Я чувствую фальшь! Она прячет что-то! В её ядре есть нечто, чего раньше не было! Какая-то странная... структура!

Он сделал рывок. Его магия пробила мой щит. Я увидела перед глазами вспышку.

«Ну всё, — подумала я. — Сейчас он увидит мой диплом воспитателя и план-конспект занятий на вторую младшую группу. Это конец».

Но вдруг случилось нечто непредвиденное.

Леон сорвался со своего места. Он подбежал ко мне и вцепился в мою руку. И в ту же секунду его магия — эти нестабильные, разрушительные «Слезы Бездны» — хлынула в меня.