Книга Я не злая мачеха! Воспитать наследника Тьмы, страница 29 – Ianluv

И именно в этот момент я услышала удар.

Не по двери. Это был ментальный удар. Кто-то снаружи пытался прощупать мою комнату. Кто-то наткнулся на мою «смоляную» преграду и теперь в ярости пытался её проломить.

Аларик.

Он почувствовал, что я использую магию. Он решил, что я что-то замышляю.

Дверь в спальню не просто открылась — она вылетела, сорванная с петель магическим импульсом. На пороге стоял Герцог Рид. Без доспехов, в одной лишь черной рубашке, расстегнутой у ворота, он выглядел еще более пугающим. Его глаза горели холодным гневом, а вокруг пальцев плясали искры черного огня.

— Серафина! — его голос был подобен раскату грома. — Что ты творишь?! Почему всё крыло заблокировано твоей...

Он осекся.

В комнате царил полумрак, пахло медом и медью. На полу, у уютно горящего камина, на горе мягких пледов спал его сын. Маленькая рука Леона всё еще сжимала край моего платья.

Я сидела рядом, бледная, с темными кругами под глазами, и медленно опустила руку, развеивая остатки защитного купола. Магия втянулась обратно, оставив после себя жуткую слабость.

— Тише, — прошептала я, не поднимаясь. — Вы его разбудите.

Аларик замер. Его ярость, которая только что была готова разнести комнату, натолкнулась на эту мирную, почти домашнюю картину. Он перевел взгляд с сына на меня, потом на странно обустроенную комнату, на обернутые смолой углы мебели, на карточки с рисунками, разложенные на столе.

— Что это? — спросил он, и его голос теперь звучал тише, но в нем всё еще слышалась угроза. — Что ты сделала с ребенком? Почему он здесь?

— Он пришел сам, — я медленно встала, чувствуя, как подгибаются ноги. Пришлось опереться о спинку кресла. — Ему было страшно. Ваша магия, Аларик... она убивает его.

Герцог сделал шаг вперед, его лицо исказилось.

— Моя магия защищает эту империю! Она защищает этот дом!

— Но она не защищает вашего сына, — я посмотрела ему прямо в глаза, игнорируя страх. — У него «Слезы Бездны». Вы же знаете. Любой сильный всплеск силы рядом с ним вызывает резонанс. Когда вы злитесь, когда ваше «черное пламя» гудит за стенами, Леон чувствует это так, словно его кожу прижигают каленым железом. Он пришел ко мне, потому что я — единственная, кто может создать для него тишину.

Аларик посмотрел на спящего мальчика. Леон во сне причмокнул и теснее прижался к пледу. На его лице не было и следа того ужаса, который Аларик привык видеть в глазах сына.

— Твоя магия... — Аларик подошел ближе. Он протянул руку и коснулся застывшей смолы на углу комода. — Она воняет болотом. Она мерзкая. Но ты... ты использовала её как щит?

— В педагогике это называется «создание безопасной среды», — я позволила себе слабую, горькую усмешку. — Если эстетика моей магии вам не нравится — извините. Другой у меня нет. Но пока Леон здесь, со мной, он спит спокойно.

Аларик молчал долго. Он стоял посреди преображенной комнаты, и его огромная фигура казалась здесь инородным телом. Он был воином, разрушителем, а я превратила это место в детскую площадку.

— Мортон сказал мне, что ты готовишь его к ритуалу, — вдруг произнес он, не глядя на меня. — Что ты хочешь использовать его каналы, чтобы усилить свою силу.

— Мортон — идиот, — отрезала я. — Или предатель. А скорее всего — и то, и другое. Посмотрите на него, Аларик. Разве он похож на жертву ритуала? Он похож на ребенка, который впервые за долгое время не боится проснуться.