Книга Я не злая мачеха! Воспитать наследника Тьмы, страница 21 – Ianluv

Аларик замер на пороге. Его огромная фигура в грязных доспехах выглядела здесь совершенно инородно. Он смотрел на сына так, словно видел его впервые. Или словно ожидал увидеть труп.

Я отошла в сторону, освобождая дорогу.

Герцог медленно, почти крадучись, подошел к кровати. Его сапоги скрипнули по ковру. Он опустился на одно колено, и я увидела, как его рука — та самая рука, которая только что приставляла меч к моему горлу — дрогнула.

Он протянул пальцы к волосам Леона, но в последний момент отдернул их, словно боялся обжечь ребенка своей чернотой.

— Он… он действительно дышит ровно, — прошептал Аларик. В его голосе впервые прорезалась не ярость, а растерянность.

— Я вывела большую часть яда, — сказала я, стоя у окна. — Но его магическое ядро всё еще нестабильно. Ему нужен покой и ощущение безопасности. В его понимании безопасность — это вы. Даже если он вас боится, на подсознательном уровне его магия ищет защиты у вашей.

Леон пошевелился во сне и что-то неразборчиво пробормотал.

— Папа?.. — донеслось с кровати.

Аларик застыл. Его лицо, до этого напоминавшее маску из гранита, дрогнуло. Он осторожно положил ладонь на маленькое плечо сына.

— Я здесь, Леон.

Мальчик приоткрыл глаза. Увидев отца, он сначала испуганно сжался — старые рефлексы никуда не делись, — но потом, почувствовав отсутствие той удушающей тьмы, которая обычно исходила от Аларика, расслабился.

— Мама сказала… что ты приедешь, — прошептал Леон, потирая глаза. — Она сказала, что ты защитишь нас от плохих людей.

Аларик резко обернулся ко мне. Его взгляд был острым, как бритва. «Мама сказала»? Я видела, как в его голове со скрипом проворачиваются шестеренки. Он пытался сопоставить образ Серафины, которая ненавидела этого ребенка, с той женщиной, о которой говорил мальчик.

— Да, — голос Аларика был глухим. — Она… она так сказала?

— Она спасла меня, папа. Было очень жарко внутри, а она дала мне прохладу. И… и наклейку, — Леон гордо указал на свою ладошку, где красовалась бумажная звездочка, которую я наклеила ему утром в качестве награды за выпитое лекарство.

Герцог Рид посмотрел на дешевую, яркую наклейку на руке будущего Темного Властелина. Затем на меня. Затем снова на наклейку.

— Наклейку, — повторил он, словно пробовал незнакомое слово на вкус.

— Это система поощрений за правильное поведение, — вставила я своим самым официальным тоном. — Помогает формировать позитивные нейронные связи.

Аларик поднялся. Он больше не выглядел как человек, готовый убивать. Он выглядел как человек, который попал в другую реальность и отчаянно пытается найти в ней ориентиры.

— Леон, поспи еще, — сказал он сыну, и на этот раз его голос был удивительно мягким. — Нам с твоей… с матерью нужно поговорить.

Мальчик послушно закрыл глаза, мгновенно проваливаясь в лечебный сон. Аларик жестом велел мне выйти из комнаты.

Как только дверь за нами закрылась, он снова прижал меня к стене. Но на этот раз без меча. Он просто уперся руками в дерево по обе стороны от моей головы, создавая клетку из своего тела.

— Кто ты? — спросил он, глядя мне в глаза с пугающей близостью.

— Я — твоя жена, Аларик. Твоя нелюбимая, капризная и, как ты считал, безумная жена.

— Нет, — он покачал головй. — Серафина Рид — эгоистичная тварь, которая боится собственной тени и ненавидит всё, что связано с моим родом. Она никогда бы не вошла в резонанс с Тьмой, чтобы спасти ребенка. Она бы сбежала, как только запахло жареным. Ты… ты не она.