Книга Княгинины ловы, страница 93 – Татьяна Луковская

— То правильно, - кивнул Димитрий. И тут через хмельное кружение стал доходить до него смысл слов боярина. Он даже вскочил на ноги.

— Первака искал... князь и княгиня живы?

— Ну, да, - растерянно посмотрел на него дружок.

Над костром пронесся раскатистый хохот Вышаты:

— Что? Перехитрила тебя подружья? Думали с Пахомкой Мстислава дщерь провести?

Димитрий сжал кулаки:

— Ну, лисица, ох, лисица!

— Хорошая у тебя водимая, княже, - продолжал подзуживать Вышата, - уйдешь в поход, а она тебе крепостицу отстроит, али землицы какой отвоюет. В накладе не останешься.

И Вышата опять зашелся хохотом.

— Все бабы лживые, одна порода, - зло сказал Димитрий, пытаясь засунуть ногу в мокрую штанину. - Распутница я теперь, боярин, - передразнил он Елену, - и лицо стыдливо прикрывать... Да ведь купился, совесть мучила!

— А ты думал: бородой пощекотал, так она и растаяла да в блуд с тобой, боярином, впала, а она всего лишь мужа - беглеца поймала и к себе привязала, чтоб не сбежал больше...

Вышата от смеха уже ничего не мог сказать, уткнувшись лицом в солому.

Димитрий натянул мокрую свиту и, шатаясь, пошел к своему шатру.

— Княгиню-то спасать надо, - испуганно посмотрел ему вслед Первак.

— Сама отобьется, - беспечно зевнул дядька.

Елена не спала. При свете лучины, сидя на коробе, она латала пелену. Ввалившемуся супружнику княгиня сначала обрадовалась и, отложив шитье, бросилась, было, к нему, но, увидев злое выражение лица Димитрия, сделала шаг назад.

— Что случилось? - испуганно прошептала она.

— Случилось, - хватаясь за полог, чтобы не шататься, прошипел князь, - случилось, что подружья моя - лисица. Понимаешь, о чём я?

— Не знаю, - неуверенно ответила Елена.

— Знаешь, по лицу твоему вижу, что знаешь! - перешел Димитрий на крик. - Ты к кому этого Никитку за помощью посылала?!

— В град твой...

— К кому в град?!

Елена молчала, испуганно моргая.

— Сказывай, не то хуже будет! Кто тебе проболтался, что я князь? Вышата, Пересветовна, или ты поняла, когда Карпушка больной проговорился?

— Никто мне ничего не говорил, я тебя еще в Успении сразу признала, - Елена поборола свой страх и теперь держалась пред мужем с холодным спокойствием. - Какая ж жена своего мужа не признает? В плечах раздался, бороду отрастил, да узнать то можно. Коли и было у меня сомнение, так ты как за ногу меня схватил, когда с комоня стаскивал, то я шрам на руке у тебя увидала. Так все и сошлось.

— Стало быть, ты холопом не боярина, а князя назвала! - разъярился супружник.

— Так коли князем быть не хочешь, холопом будь, - усмехнулась Елена.

Димитрий сделал шаг вперед, но она не отступила, продолжая насмешливо смотреть ему в глаза.

— Стало быть, и била ты не боярина, а князя своего.

— Когда это я тебя била? - удивилась Елена. - Не было такого.

— Как не было? А как целоваться первый раз полез, так двинула, думал, что без зубов останусь. И откуда силы?

— Сам от меня при всех отрекся, сказал, что не супружник более, а потом за... там, где не надо хватаешь. То как? Да и хотелось мне двинуть тебе, уж так хотелось, не сдержалась, - красавица тяжело вздохнула. - Ты - то мне больнее сделал.

Димитрий почувствовал, что остывает. Он пододвинул к себе короб, на котором недавно шила Елена, и сел на него.

— Что ж потом-то ласковой стала?