Книга Княгинины ловы, страница 76 – Татьяна Луковская

— Скажи, Елена, - срывающимся голосом заговорил Димитрий. - Вот если бы явился сейчас пред тобой князь твой , на колени пал да прощения бы попросил... Ну, чтобы с ним ты осталась. Ты бы простила? - он заискивающе заглянул любимой в глаза.

— Нет, - холодно ответила она.

Свирепея, Димитрий закричал так, что все оглянулись:

— Покуда крест не поцелуешь, что отцу ничего про князя своего не расскажешь да с нами в Чернореч не пообещаешь вернуться, к Мстиславу не пойдем!

Она попыталась что-то возразить, но он грозно рявкнул:

— Все уж я сказал!

Елена опять обвела печальным взглядом сгорбленных у костров людей, встретилась глазами с насмерть испуганной Парашкой.

— Хорошо, будь по-твоему, - сдалась она.

Елена подошла к Димитрию вплотную, потянула шнурок его нательного креста, вынула и поцеловала распятие, потом достала свой и тоже поцеловала.

— Доволен? - спросила она.

— Доволен, - успокоившись, миролюбиво ответил Димитрий.

Вышата, наблюдавший за ними очень пристально, громко скомандовал:

— Всем спать, скоро двинем к Утице! К залесским в гости идем.

Димитрий раскинул попону с Ярого за телегой, подальше от костров, лег калачиком, уткнувшись головой в колесо. Ему никого не хотелось видеть, досада и злость грызли его изнутри. «Столько народу сгубил уж из-за своего упрямства да легкомыслия! За что они полегли? Враг ходит по земле, как дома у себя... Мстиславу вот теперь в ножки кланяться... А она тоже хороша: замуж опять собралась, другому детей рожать станет, а меня любить будет издалеча... Как же, забудет завтра уж...» Тяжелые мысли прервались, кто-то осторожно дергал его за сапог. Димитрий резко сел. Перед ним на коленях стояла заплаканная Елена.

— Ты чего, случилось что?

— Хоть тебе сказаться, не могу уже в себе таить. Из-за меня все беды наши, я тяжкий грех совершила. Вот Бог и карает, - и она зарыдала.

— Да ты о чем, какой грех? - ничего не понял Дмитрий. - Ты о ночи нашей вчерашней?

— Я дитя на смерть отправила, - страшным голосом прошептала Елена.

— Какое дитя? - он тревожно начал вглядываться в ее лицо, уж не сошла ли от пережитого княгиня с ума.

— Никитку.

— Какого Никитку? - с еще большим подозрением посмотрел на нее Димитрий.

— Знахарки внучка.

Димитрию сразу вспомнился бойкий мальчонка. «Ну, по крайней мере, княгиня в здравом рассудке».

— И куда ты его отправила?

— Через болото в Чернореч-град за помощью.

— Т-а-а-ак, - растирая виски, устало промолвил Димитрий и вопросительно посмотрел на Елену, - сказывай, раз начала.

— Как Забаву гридни поймали да через двор повели, знахарка все увидела. Перепугалась она сильно да прибежала в терем, в ноги мне кинулась. «Прости, - говорит, - княгиня, за вчерашнее, бес попутал. Что же я не знаю, что княгине от боярина деток не рожать. Только заставил меня боярин этот так тебе погадать, гривну вот насильно всунул. Боюсь я его. На вот, княгинюшка, забери. Не нужна она мне». И сует мне гривну твою.

— А ты что ж? - ухмыльнулся Димитрий, рассказ Елены его позабавил.

— А я ей сказала, что не сержусь и чтобы гривну себе оставила. Да нет ли у нее кого на примете, кто болото хорошо знает да весточку в Чернореч снесет, чтоб подмогу навстречу нам выслали? Здесь ведь по прямой полдня пути всего. А она и говорит: «Так мой внучок, Никитка, все болото вдоль да поперек знает, ни леших, ни кикимор не боится. Он тебе весточку, княгиня, и снесет». Но я ведь не знала, что такой дождь-то будет... А теперь он сгинул, наверное, да точно сгинул. Разве ж можно выжить...