Книга Княгинины ловы, страница 73 – Татьяна Луковская

То, чего все так опасались, все же произошло: колеса начали вязнуть в грязи, телеги стали. Кмети спешились и поднавалились на борта. Движение медленно продолжилось. Так протолкали еще три версты, сменяя друг друга поочерёдно. В свой черед толкали даже бояре. Аринка с Парашей, чтобы облегчить воз, спрыгнули и пошли по северному краю дороги. Вдруг Парашка отчаянно завизжала, показывая пальцем куда-то под ноги. Несколько воев подбежали к ней.

— Висельник, висельник лежит! - громко крикнул один из них. Все склонились над трупом. Мокрое грязное тело лежало лицом вниз, на шее болталась веревка.

— Переверните, - приказал Димитрий. Потоки дождя быстро смыли грязь с неподвижного, искаженного судорогами лица.

— Да это же Завид, тать, которого отпустили! - тут же опознал его один из воев.

— А где ж второй? - закрутил головой Димитрий.

— Да вон он! - показал куда-то вверх Пахомий.

Чуть впереди, высоко над головой, на старой коряжистой березе, висело второе тело, мерно раскачиваясь под тяжестью небесной воды.

— Этот тяжелее будет, веревка, должно, не выдержала, вот под ноги нам и свалился, а так и не заметили бы.

— Видать, сходили за наградой, - мрачно изрек Вышата, - всем оружие наготове держать!

— Как думаешь, - обратился к нему Димитрий, - их убили потому, что серебро не хотели отдавать, или не поверили татям, что княгиня мертва?

— Кто ж знает, но повесили их тут для нас, для устрашения, чтоб боялись. Да вешали до бури, думали, и так увидим, а мы вот чуть не проскочили.

— Что ж делать будем?

— До равнины нам опасаться нечего, сидеть в болоте в такой дождичек в засаде себе дороже, увязнешь - не выберешься. А вот выйдем к Чернавским лугам, так там уж не зевайте.

— Надо послать вперед, к Чуриле с бортником, чтоб внимательней были, - досадливо обронил Димитрий. «Гордей бы висельников не просмотрел», - печально подумал он.

— Вперед, вперед! - опять закричал Вышата. И снова вязкая липкая грязь затягивает колеса, крепко обнимает сапоги, старясь стянуть их с натруженных ног. Кони устало хрипят, не желая идти дальше. А вода все прибывает и прибывает.

Елена, не останавливаясь, шептала молитву Богородице. Она была убеждена, что здесь, в темноте, мокрые, грязные, затерянные в болотах люди, окруженные неведомой опасностью, могли надеяться только на помощь Небесной Заступницы.

— Равнина, - раздалось впереди.

Перед боярами появился чумазый Чурила.

— Впереди топь кончается. Землица потверже идет.

— Добрались, - устало перекрестился Вышата, - здесь останавливаемся. Дозор надобно побольше выслать.

— Ты что ж висельников пропустил!? - накинулся на Чурилу Димитрий.

— Каких висельников? - удивился гридень.

— Под ногами у тебя пес этот лежал, а ты мимо проскочил, а если б он живой в засаде сидел?

Чурила виновато почесал затылок.

— Бери людей да все прочешите в округе, засада может быть. Коли опасность какая, знак подайте. Да внимательней!

Чурила тяжко вздохнул и побежал исполнять приказание.

— Молод еще, опыта не хватает, рано ты Гордея спровадил, - упрекнул Вышата.

— И на заставе опытный человек должен быть, - защищался Димитрий, хотя и сам уже жалел, что рядом нет лучшего гридня.

Дождь начал стихать, он уже просто моросил, а не обваливался жестоким потоком. Елена продрогла даже под корзно и жалась к шее Ретивого, чтобы согреться. «Хоть бы там никакого врага не оказалось, и мы смогли бы развести костер», - стуча зубами, думала она.