Книга Княгинины ловы, страница 37 – Татьяна Луковская

— Так ты что же без ведома князя войсками распоряжаешься да с врагом переписку ведешь, удел Успенский себе создать захотела?! - Димитрий был потрясен, в его понимании приказы могла отдавать только вдова, и то по необходимости, а при живом супружнике молодая баба командует - так это уж просто срам.

— Я не с врагом, я с батюшкой списалась, а заставу спасать надо было, от вас далече, и спросить-то не у кого, - оправдывалась Елена. - Да разве в том в глазах князя вина моя?

И она испытывающе посмотрела на Димитрия:

— Крест целуй, что в том причина опалы моей. Ну...

— Не нукай, не запрягала, - жалость к молодухе растаяла без следа, захотелось ей сделать еще больнее. - Не мое это дело, за что на тебя князь прогневался!

— На другой он жениться собрался, - вдруг сказала Добронега, до этого молча наблюдавшая в сторонке.

Елена медленно слезла с коня, сунув в руку Димитрию повод. Тот бросил злой взгляд на Пересветовну, но она, словно не замечая его недовольства, продолжила:

— Княгиня Заозерская, Улита, вдова Юрия, дитя от князя нашего нагуляла.

— Выходит, князь вместо медведедя на княгинины ловы-то ездил, - стараясь сохранять остатки самообладания, пошутила Елена. Только Вышата грустно улыбнулся ее шутке.

— Куда же меня теперь, сразу к отцу? - совсем тихо спросила она воеводу, на Димитрия Елена больше не смотрела.

— Нет, к княгине Анне сперва, она желает тебе приданое вернуть, покаяться пред тобой да потом к отцу с честью проводить, - так же тихо ответил Вышата.

— Каяться ей есть в чем, разлучнице, да мне ее покаяние не нужно, домой я сразу поеду, местные меня через Утицу переправят.

— Куда ты поедешь, то не тебе решать, - Димитрий встал между Еленой и воеводой. - Раз княгиня сказала к ней, значит, к ней и повезем!

— Не боишься? Все ведь княгине про тебя поведаю, - в голосе Мстиславны опять слышалась насмешка, даже в горе она продолжала поклевывать боярина.

— Переживу, - сухо ответил Димитрий.

Елена подошла к Марфе:

— Слышала, матушка, как оно все обернулось. Можно было мне, дуре, и догадаться, раз так долго не ехал, стало быть, и не нужна я ему, - в глазах Елены блестели слезы, одна предательски уже катилась по щеке. Княгиня быстро смахнула ее. - Не дождутся они моих слез, не стану я пред ними рыдать, много чести...

— Все наладится, княгинюшка, не отчаивайся. Молись Богородице да на иконку Параскевы Пятницы, что тебе княгиня Анна подарила. Вернется он, узнает, какая ты у нас славная, да и вернется.

— Не нужен он мне, нет у меня супружника более.

— Не гневи Бога, смиряй гордыню. А перед боярином этим, - и Марфа указала на насупившегося Димитрия, - повинись.

— Не стану я пред ним виниться! - с негодованием округлила глаза Елена.

— Коли любишь меня, так повинишься. Узнала я его, больно на отца похож... зла он тебе не желал, порода у них такая - вспылят, потом сами не рады.

— Прощай, матушка, наверное, не увидимся.

— На все воля Божья, дитятко.

Пахомий, который все это время растерянно молчал, тихо шепнул Вышате:

— Выходит, заставу нашу княгиня молодая спасла.

— Выходит, - улыбнулся в усы Вышата.

Елена села с притихшими девками на возок, обоз тронулся в путь.

За монастырскими воротами собралась толпа, всем хотелось проводить любимую княгиню. На берегу стояли ряды лодок, это приплыли залесские соседи с той стороны попрощаться с Мстиславной.