Книга Зима, страница 52 – Татьяна Луковская

— Ну, пойдем, - робко улыбнулась девушка, глядя на него сверху вниз, - сапоги с тебя снимать стану.

Парень так же быстро вскочил, подхватил любимую на руки, и целуя в щечку, понес к лапнику. Голова кружилась, сердце учащенно билось, а вот совесть, до этого постоянно донимавшая его по разным поводам, отчего-то молчала.

Демьян бережно положил Агафью на кожух, жадно, уже не сдерживаясь, как тогда у калитки припал к губам. «Сама разрешила, теперь можно». Руки суетливо пытались распахнуть душегрейку.

— Сапоги, - слегка отстраняясь, прошептала девушка.

— Что, лада моя? - выдохнул он, уже плохо соображая.

— Дай, сапоги с тебя сниму... как положено.

— Разувай, - улыбнулся Демьян, все происходящее казалось каким-то нереальным, словно через пелену сна.

Агаша вывернулась из его объятий и встала с лапника, ажурный платочек спал, на висках запрыгали веселые лошадки. «Лишь бы опять не убежала», - с опаской посмотрел на нее Демьян. Не отрывая от красавицы взгляд, он снял кушак с ножнами, отложил меч в сторону и протянул вперед правую ногу. Девушка ловко подхватила ее и быстро стянула добротный, но уже изрядно потертый сафьян. Второй сапог поддался так же легко. Агаша сама сняла душегреечку, бережно вывернула изнанкой и уложила на край лапника, зябко повела плечами, не решаясь лечь назад. Под рубахой и поневой сложно было разглядеть девичье тело, но пылкое воображение уже рисовало приятные округлости.

— Замерзла? Иди, греть стану, - ласково поманил Демьян и, так как она продолжала стоять в нерешительности, тихонько дернул ее за подол. Агаша сделала глубокий вдох и кинулась в объятья любимого.

— Не бойся, ничего не бойся, - шептал он ей на ухо, согревая горячим дыханием.

— Мне еще тебе сказать кое-что нужно... нужно сказать, а то не честно будет... ты ведь не понял, не знаешь, - девушка опять попыталась вывернуться, но Демьян задрав поневу, уже коснулся теплого округлого колена, и вновь выпускать зеленоглазую из рук не собирался, только сильнее сжимая объятья.

— Сказаться нужно, - опять повторила Агафья.

— Потом скажешься, потом... - пальцы скользили выше по внутренней стороне бедра.

— Я воеводы дочь, - выпалила Агаша.

— Что?! - Демьян так быстро отпрянул от девушки, словно между ними кто-то плеснул кипятком.

— Воеводы я дочь, - растерянно повторила Агафья, смущенно одергивая поневу.

— Федора? - задал Олексич бессмысленный вопрос.

Девушка кивнула. Кровь отлила от лица Демьяна.

— Нельзя нам тогда этого творить, - стыдясь пронзительных девичьих глаз, отвел он взгляд.

— Почему? - еле слышно прошептала она.

— Резня на заставе начнется, коли я воеводы дочь попорчу.

— Так ты соврал, ты жениться на мне и не думал, - Агафья резкими, судорожными движениями повязала платок и начала надевать душегрейку.

— Думал, думал! - горячо запротестовал Демьян, хватая ее за рукав.

— Струсил, - презрительно сузила глаза девушка, вырывая руку.

— Не струсил я! - Олексич почувствовал, как у него огнем загорелись уши и шея. - Пойми, кровь из-за нас безвинная прольется, батюшка твой такой обиды не простит. Он мне сам тем пригрозил.

— То ты не знаешь, чья я дочь, а то тебе уже и батюшка мой успел пригрозить, - Агафья прикусила губу, очи наполнились влагой, видно было, что она из последних сил старается сдержать слезы.