Книга Зима, страница 54 – Татьяна Луковская

Новая волна дружного смеха утопила его слова.

— Все б вам смеяться, а я ели вырвался.

— Что персями придавила, - прыснул Вьюн.

Тут не удержалась и закатилась смехом даже Матрена. Проня обиженно шмыгнул носом.

— Агафья Федоровна идет, - посерьезнела сразу Купава, - одна? - удивленно приподняла она бровь.

Агаша, не отвечая на вопросительные взгляды, и отворачивая заплаканное лицо, порывисто пролетела мимо, на ходу кидая:

— Пойдемте быстрей, а то дома попадет!

— А боярин наш где? - растерянно крикнул ей вслед Проня.

— Меч позабыл, воротиться пришлось, - не поворачиваясь, ответила девушка.

— Агаша, вы что - рассорились? Он, что - обидел тебя...- озадаченно начала Матрена.

— Нет! - резко оборвала ее Агафья.

Девушки побежали к заставе.

— Да уж-ж-ж, - нараспев протянул Проня, глядя им вслед.

Из леса такой же надутый, как и Агафья вышел Демьян.

— Приходила? - коротко спросил он.

— Была, к заставе побежали. Домой им скоро нужно было, - пояснил Вьюн.

— Пойдем и мы, - вздохнул Олексич.

Он зашагал впереди, все больше и больше погружаясь в невеселые мысли, а глаза упрямо следили за тоненькой фигуркой, уже торопливо приближающейся к городне.

Проня наклонился к Вьюну и тихо, чтобы Демьян не слышал, зашептал:

— Это что ж они там делали, что меч пришлось снимать? Ай, да боярин!

Осип хитро улыбнулся, широко развел руки, как бы потягиваясь, а потом, сделав резкий выпад, зажал голову Проньки у себя под мышкой:

— Что-нибудь про то ляпнешь в дружине - прибью, - спокойно произнес он.

— Ай, пусти! - начал выворачиваться Проня. - Ничего я и не собирался говорить!

Вьюн ослабил хватку, выпуская дружка. Пронька, обиженно надув щеки, начал тереть покрасневшие уши.

— Уж и сказать ничего нельзя, - ворчал он себе под нос.

5.

— Князь велел, как явишься, чтоб к нему зашел, - Горшеня испод густых с проседью бровей сверлил пытливым взглядом Демьяна.

— Аспид твой князь, - угрюмо ответил боярин.

— Случилось чего? - десятник, бесцеремонно схватив Олексича за локоть, повел в сторонку. - Сказывай уж.

— На потеху меня выставил, человека одного оговорил, таких про него небылиц наплел, а я - дурень и поверил, а князю поразвлечься лишь хотелось, скучно князюшке здесь, а я у него для забавы, что медведь скомороший, только бубна не хватает! - Демьян распалял сам себя, гневно раздувая ноздри.

— А у человека того оговоренного коса русая была? - улыбнулся Горшеня.

— И ты предатель! - Олексичу надо было на ком-то сорвать бушующую внутри досаду. - В церкви же видел, что она с клироса на меня смотрела, а смолчал! Знал ведь, что ищу ее!

— Да откуда ж мне знать, что то зазноба твоя была? На тебя в церкви многие девки пялились, ты у нас молодец видный, - успокаивающим мягким голосом пропел Горшеня.

— Врешь! Все ты понял! Отец тебе приказал приглядывать за мной, чтобы я здесь с какой не спутался, а домой жениться ехал, вот ты и помалкивал.

— Ну, боярин, это уж теперь ты нелепицы сказываешь, - обиделся старый вой. - Ничего такого мне Олекса Гаврилыч не поручал, чай ты не малое дитя, чтобы за тобой приглядывать, а с девками своими ты сам разбирайся.

Демьян начал остывать.

— Она воеводы дочь оказалась, - признался он, наконец. - Что делать-то?

— Свататься, - спокойно ответил Горшеня.

— Откажет, - вздохнул Демьян.