Книга Зима, страница 39 – Татьяна Луковская

— Это да, - согласился Демьян.

В дверь робко постучали.

— Входи! - крикнул Александр.

Появилась нечесаная голова меньшого Горшеньки.

— Я это... мне Демьяна Олексича надобно, - промямлил он, низко кланяясь.

— Ну, чего там стряслось? Первуша Проньку черпаком убил? - усмехнулся боярин.

— Да нет..., - замялся парнишка, растерянно поглядывая на князя.

— Говори уж, - махнул рукой Демьян.

— Там к тебе девица приходила.

Олексич так быстро рванул к Горшеньке, что чуть не опрокинул стол, Александр на лету подхватил, готовый рассыпаться синими ягодами, туес.

— Тише ты, окаянный, - засмеялся он.

— Что за девка? Какая из себя? - Демьян нетерпеливо дернул отрока за рукав.

— Красивая такая, - Горшеня описал в воздухе руками довольно дородную фигуру.

— Может такая? - Олексич нарисовал более стройный стан.

— Де нет, боярин, вот такая, - опять широко развел руки парнишка. - Я же говорю, красивая.

— А роста? - у Демьяна еще была надежда.

— Вот такая, - провел Горшенька гораздо ниже, чем хотелось бы боярину.

— Ай, да Робша! Всех местных девок околдовал, сами к нему приходят! - князь заливисто расхохотался.

Демьян равнодушно отвернулся, возвращаясь к столу.

— Она передать просила..., - начал отрок.

— Ступай! - одернул его Олексич.

— Как это ступай? - замахал руками князь, подмигивая Горшеньке. - Сказывай, что она там боярину передала?

— Сказала, дескать, ее хозяйка прощения у Демьяна Олексича просит, а за, что он, мол, сам ведает. Да, чтобы на нее не серчал, гостинец ему передала.

Под ошеломленным взглядом Демьяна Горшенька метнулся в сени, занес огромный узел и с поклоном поставил на стол.

— Вот, - выдохнул он.

— А как хозяйку зовут, ты спросил?! - разволновался Олексич.

— Так я думал, ты ведаешь, - парень удивленно захлопал ресницами.

Князь снова расхохотался.

— Дурень, ты, дурень, - вздохнул Демьян.

— Давай уж смотреть, что там за подарочек, - Александр нетерпеливо начал развязывать края большого шерстяного платка, в котором оказался берестяной короб.

— Ого, - присвистнул он, доставая большой пшеничный каравай. - Теплый, представляешь, еще теплый!

От вида аппетитной румяной корочки все трое сглотнули слюну.

— Кто же она - твоя зазноба? В городце голодно, князья ржаной хлеб напополам с лебедой едят, а тут такое богатство, - Александр опять запустил руку, выставляя на стол небольшой горшочек, горло которого было перевязано тряпицей. - Мед! Мед! - закричал он, сдергивая холщевую крышечку.

Демьян наклонился над горшком, там был не хмельной напиток, не сбитень, а самый настоящий мед, летний дар трудолюбивых пчел, растопленный чьей-то заботливой рукой, и от того янтарный и тягучий. Парень не удержался и обмакнул мизинец, золотая капля игриво побежала по пальцу, приятно холодя кожу.

На дне короба оказалась рубаха из искусно сработанного тонкого сукна, окрашенная в зеленый цвет с узором из диковинных цветов и длинноногих петушков по вороту и подолу. Воистину княжеский подарок! Демьян, глупо улыбаясь, таращил глаза на щедрый девичий дар.

— Вот тебе и дочь воротника! - изумленно выронил Александр. - Хорошо здесь воротники живут. Робша, а не податься ли нам в дозорные вороножские, а? Как думаешь?

Олексич не хотел думать. Осознание, что дева его помнит и привечает, затмевало все остальное. Он отрезал от каравая одну треть и отложил на стол, большую часть сунул Горшеньке: