Книга Зима, страница 30 – Татьяна Луковская

Олексич скинул в сугроб кожух, дабы ловчей махать топором. Девица тут же подхватила одежду, заботливо стряхивая снег:

— Я подержу, а то вымерзнет, - ласково проворковала она.

Демьян подошел к тому месту, где до этого рубила дева и невольно улыбнулся, увидев кривые неглубокие зазубренки на мощной речной броне.

— Ты отойди немного в сторонку, а то осколки могут попасть, - парень широко размахнулся, высекая из вороножского льда сноп искр.

Ловко орудуя топором, Демьян к своему удовольствию успевал замечать восхищенные девичьи очи. Красавица с замиранием следила за каждым его движением. И парень старался сделать все правильно и быстро. Вскоре среди толченого льда и снега зачернела вороножская вода.

— Готово! - Демьян, небрежно стер пот со лба, приглашая красавицу принять работу.

— Благодарствую, - улыбнулась та, возвращая парню кожух, - а я бы до вечера промучилась.

— Меня Демьяном зовут, в дружине Робшей кличут, - наконец решил представиться ледоруб, - а тебя как величают?

-А меня а..., - девушка почему-то растерянно глянула на пса, как будто мысленно спрашивала у него совета - знакомиться или нет, - а меня Матреной зовут, - наконец вымолвила она, - я дочь Кисляя воротника. Может, слышал?

— Как же не слышать? Самая красивая дева в городце! Все про тебя говорят, - Демьян хотел сделать Матрене приятное, но к удивлению заметил, что та с обидой отвернулась, поджав губки.

— Я тебя про отца спросила, а что там на заставе болтают, так мне то и знать не надобно, - сказала она, подчеркнуто деловито хватая тяжелую корзину.

— Так ведь не врали, - Демьян поспешил забрать тяжесть из тонких ручек и сам донес кошелку до полыньи, - ты ведь и впрямь хороша, но если тебе неприятно, так я не буду больше об том говорить.

Девица едва заметно улыбнулась.

— А ежели тебе какие ухажеры из наших прохода не дают, так ты только скажи, я их быстро отважу!

— Я со двора редко выхожу, никаких ухажеров и не видела, - Матрена гордо откинула косу назад.

— Это хорошо, - слетело у Олексича с языка: «Нечего другим на мою девку заглядываться!» - ревниво подумал он, уже считая Матрену своей.

Девушка окунула в полынью длинное полотно.

— Давай помогу! - подскочил Демьян, - Вода холодная.

— Не надо! - испугалась девица. - С городни видно все, засмеют тебя, боярин, за ремесло бабское.

— Мне до того дела нет, - беспечно махнул Олексич рукой, вынимая из корзины вторую холстину. - А откуда знаешь, что я боярин?

Одет Демьян был просто, и кожух на ловлю одолжил у воев.

— Так ведь откуда у простого ратника меч? И сапоги у тебя справные, да и с князем уж больно дерзко себя вел.

Парень открыл было рот, чтобы спросить, как она угадала Александра, но Матрена опередила его:

— А Ольговского князя здесь уже все знают. Князья ваши уж больно приметны.

Что-то приятно кольнуло в груди Олексича, выходит она знала, что пред ней князь стоит, а выбрала его - Демьяна.

— А ты вот тоже в одежу простую одета, а заушницы такие, что и княгине не стыдно носить.

И до этого на лбу девицы была видна тонкой работы, расшитая цветами алая лента, а теперь неприглядный платок сильно сполз на затылок и открыл виски, на них красовались эмалевые подвесы в виде замысловато перебирающих ногами лошадок.

— Это память о матушке, - быстро поправила платок Матрена, - я их никогда не снимаю.