Книга Зима, страница 29 – Татьяна Луковская

— Как она не боится одна так далеко от городни отходить? - удивился Александр.

Ответ на его вопрос перегородил им дорогу. Огромный грязно-белый пес с желтыми подпалинами резко встал с сугроба, на котором до этого незаметно лежал. Низкий злобный рык и оскалившаяся острыми зубами пасть предупреждали неудачливых ухажеров, что дальше приближаться к любимой хозяйке им не стоит.

Увлеченная до этого борьбой со льдом и ничего вокруг не замечавшая, девица вздрогнула и резко разогнулась. Она оказалась прехорошенькой. Именно такой, какой Демьяну и хотелось, мечталось: круглое, разрумянившееся на морозе личико, озорной изгиб темных бровей, курносый носик, пухлые губки. На плечо упала толстая темно-русая коса. Одета незнакомка была в скромную потертую шубейку, голову прикрывал грубой вязки шерстяной платок, но это ничуть не портило очарования юной красавицы.

— Не бойся, - первым обратился к ней Демьян, - мы помочь хотим.

— А то ненароком по ножке себя ударишь, - перехватил внимание девицы князь, - уж больно тяжел у тебя топор, не для девичьих ручек.

— А я и не боюсь, - с вызовом улыбнулась незнакомка, от чего на правой щеке заиграла ямочка, - озорничать станете, так Дружок вам обоим горло за меня перегрызет.

Как будто в подтверждение ее слов, пес сделал резкий выпад.

— О-го-го! - невольно отпрянул князь.

— Лежать! Свои! - окрикнула защитника хозяйка. Пес тут же равнодушно отвернулся от незваных гостей, зевнул и снова лег на снег.

— Какая же злая мачеха выгнала тебя на реку в такой мороз? - Александр, теперь не опасаясь собаки, быстро шагнул вперед, оттесняя Демьяна.

— Никто меня не выгонял, я сама пришла, - на щечке опять появилась приятная ямочка. - Только лед уж больно толстый, не могу никак прорубить.

— Давай топор, мы прорубим, - вышел из-за плеча соперника Олексич.

— Топор один, а нас двое, - бросил князь недобрый взгляд на Демьяна, - только мешаться друг другу станем. Пусть один рубит, а другой в город топает. Верно красавица? - подмигнул он девице.

Незнакомка как-то вскользь взглянула на Демьяна, и обратила очи на князя:

— Верно, - кивнула она, прижимая к груди деревянную рукоять.

— Ну, так выбирай, - улыбнулся князь, - кому рубить, кому уходить.

«Эх, сейчас она не меня...» Демьян не успел додумать свою горькую мысль, как девица быстро подошла к нему и протянула заветный топор:

— Тебе рубить, - застенчиво произнесла она, густо краснея, от чего и у самого парня кровь прилила к щекам. А глаза у девы оказались зеленые, лучистые, светлые, почти желтые у зрачка, но с темной малахитовой каймой. «Вот так очи! Ох, смотри, Демьянка, нырнешь в них и не вынырнешь», - попытался предупредить молодец сам себя.

— Ай, да, Робша, отбил, таки, у меня девку! - вывел из счастливого оцепенения Олексича голос князя, под напускным весельем Александр пытался скрыть разочарование. - Ладно, пойду я, не буду мешать.

Потом быстро приблизился к Демьяну и громко, так, чтобы и девица слышала, прошептал тому на ухо:

— Если не поцелуешь, на двор ко мне не являйся!

И засмеявшись, не оглядываясь, пошел к заставе.

— Не слушай, то он так шутит, - смущенно, поспешил оправдаться Демьян. - Какую рубить - маленькую или побольше?

— Чтобы холстины полоскать было удобно, - тоже застенчиво ответила красавица.