Книга Инквизиtor, страница 4 – Елизавета Домина

Сотрудник подошёл ближе к обездвиженному телу. Похлопал его по щекам. Постучал кулаком в металлическую дверь.

— Уносите!

Весеннее солнце игриво преломлялось в гранях стеклянной вазы. Солнечные зайчики прыгали по стене. Напротив меня женщина средних лет, невысокого роста, пронзительным взглядом всматривается в мои реакции на беседу. Елена — психолог, проводит со мной сеансы, на которых я рассказываю ей всякую ерунду. Она пытается местами анализировать мои истории, но чаще всё заканчивается её недовольством. По её мнению, я убегаю и прячусь от откровенности. От собственных мыслей, от эмоций, от предметного разговора о том, что же меня беспокоит и почему я решила, что терапия мне нужна.

— Что вы сегодня чувствуете? ― строго спрашивает она, стараясь удержать моё внимание.

— Мне сегодня хорошо: светит солнце, ― продолжаю наблюдать за игрой света на стене.

— А почему для вас это так важно? ― пытаясь вытащить меня из моих мыслей, спрашивает она.

— Не знаю. Может же человеку быть просто хорошо от того, что светит солнце в окно.

— А было ли у вас такое, чтобы солнца не было видно? ― голос Елены становится мягче.

Ищу ответ. Внутри меня нить связи с реальностью обрывается щелчком, создав вакуум внутри. Темнота окутывает комнату, в тишине мыслей отчётливо слышны только капли воды.

Елена сосредоточенно смотрит на меня. Заметив мои слёзы, спрашивает.

— Анна, где вы сейчас находитесь? ― интонация меняется.

— Не знаю. Темно, только капли слышно.

— Какие капли? Обо что они стучат? Осмотритесь.

— Стекают через крышу на землю, ― пытаясь понять, что происходит, отвечаю я.

— Вы можете встать и включить свет там?

— Нет, у меня руки скованны! ― панический страх поглощает сознание.

Капли продолжают стучать монотонно, погружая в транс.

— Вы там одна? ― Елена старается не оставлять меня наедине с воспоминаниями.

— Да, я жду его.

— Кого? ― строгий голос.

— Когда он приходит, открывается дверь, оттуда проникает немного света. Его образ в лучах искрится.

— Кто он?

— Не знаю, но я люблю, когда он приходит. Он приносит еду в железной миске, и его руки для меня как жизнь. Сильные, крепкие, без перчаток. Иногда он гладит меня и прижимает к себе.

— Вы видели его лицо? ― психолог старается не дать мне уйти глубоко в болезненные воспоминания.

— Мне нельзя смотреть на него.

— Как вы там оказались?

— Не знаю, но его долго нет, ― внутри меня волнение достигает пика.

— Что произошло? ― заметив мои переживания, уточняет Елена.

— Он не пришёл, я умерла.

— Вам сейчас нужно умереть там. Представить, как вы покидаете тело. Этого больше нет. Вы здесь и сейчас, ― Елена выводит меня из подвала памяти. ― Отпустите то тело. Оно уже не ваше.

Яркий свет солнца обнимает меня радостью настоящего дня.

— Что это было? ― удивлённо спрашиваю я.

— Возможно, просто воспоминания вашего подсознания. А что с тем мужчиной?

— Не знаю, но я его не боялась,… ― задумавшись, пыталась найти ответ. ― Любила.

— Любить того, кто держит в подвале? Это же нездоровая любовь! ― психолог смотрит на меня с ужасом в глазах.

— Я же не знаю, что было до!

— Не важно, не может быть такой любви. Это не любовь. Это другое, ― Елена подает мне стакан воды.

— Что? ― спрашиваю её я, не успев отойти от шока сеанса.