Книга Загадочное происшествие в Мидлшире, страница 75 – Дарья Эпштейн

— Ну что ж…

Она отставила бокал в сторону и поднялась, с куда большими усилиями, чем готова была признать. В углу стояла ее сумка. Тетушка Белла вытащила из нее несколько листов и протянула их Стивену.

— Миссис Колми из местного регистрационного офиса любезно предоставила мне эти документы. Она добавила к ним еще несколько тонн сплетен, и некоторые из них я до сих пор пытаюсь если не осознать, то забыть. Но оно того стоило.

Стивен просмотрел листы. На его все еще бледном после болезни лице проступил румянец, и, когда он поднял на тетушку взгляд, она прочла в его глазах затаенное смятение.

— Эвангелина Кло? Ева?

— Мы могли неверно ее расслышать. Возможно, она говорила не Ева, а Эва. Я проверила адрес, что там указан, но он привел меня в обувной магазинчик. Люди, которые над ним живут, никогда не слышали об Эвангелине Кло, что даже странно, учитывая, какая маленькая деревня Мидлшир.

— Значит, это могла быть она?

— Мы можем это предположить, — сказала тетушка. — Но не доказать. Посмотри дальше.

Стивен зашуршал бумагой. Виктор осторожно заглянул ему через плечо и не смог сдержать возгласа:

— Где ты достала медкарту Ангуса Кло?!

Веселое тетушкино личико озарила торжествующая улыбка:

— Все там же, в здании совета. Видишь ли, примерно в то время, когда больница Святой Димфны сгорела, Королевский госпиталь перестраивали. Начали это делать еще до войны, а во время войны стройку заморозили, но из-за нее у них был ужасный кавардак с картотекой и размещением пациентов, а потому старые медицинские карты отправили в регистрационный офис. Это было временное решение, всего на несколько дней. Как видишь, эти дни основательно затянулись.

Изумление Виктора можно было черпать половником. Он воззрился на тетушку:

— Но как ты вообще это выяснила? Даже в госпитале об этом не знают!

— Просто в госпитале недооценивают старых сплетниц. И очень зря. У миссис Колми еще три коробки, и ей будет очень приятно, если ты к ней заглянешь.

— Ну ты даешь! — только и сказал Виктор.

Стивен дочитал карту и задумчиво потер переносицу под очками:

— Здесь в основном про вывихи и растяжения. И никаких других диагнозов. Довольно странно для пациента психиатрической больницы.

— Посмотри еще раз первую страницу, — посоветовала тетушка.

Стивен подчинился. Его брови взлетели вверх.

— Он был не просто пациентом, — медленно сказал Стивен. — Ангус Кло там работал.

— Он был врачом? — переспросил Виктор.

— Нет, санитаром. И наблюдался у больничного терапевта. Тогда почему же он исчез?

Виктор пожал плечами и предложил самый простой и очевидный ответ:

— Он уволился.

Анжела Бригз танцевала. Маленькая квартира, которую она снимала после возвращения в Мидлшир, была переполнена мебелью, и обычному человеку не хватило бы места для полноценного движения. Но для Анжелы его было достаточно. Она не ставила музыку и не включала свет, и ее тело скользило в почти полной темноте, по памяти обходя препятствия или используя их для танца. Ее ладони касались стульев, босые ноги перелетали через спинку дивана и через низкий стеклянный стол.

Анжелу никто не видел. Она танцевала для себя, выполняя первую заповедь своего учителя, и в каждом ее движении была первобытная сила и такая же первобытная хрупкость. Когда-то, совсем в другой жизни, у нее были русые кудри и ей было пятнадцать. В этой жизни было много такого, о чем Анжела предпочитала не вспоминать. Она никогда никому не рассказывала, что чувствовала, когда ее отца увезли в лечебницу, не говорила, как мать боролась с накрывшей ее серой тоской и как тоска постепенно побеждала, вытравливая из нее любовь к жизни. Когда мать стала совсем прозрачной и такой тихой, что едва ли говорила в день несколько слов, когда она только ходила на работу и возвращалась с нее, а в промежутках могла просто сидеть или молча готовить, двигаясь, как лунатик, Анжела позвонила бабушке. Бабушка была властной и такой яркой и громкой, что этого было слишком много для их маленькой семьи. Они виделись все реже и реже, а потом ее и вовсе перестали приглашать, потому что она слишком хорошо знала, как им следует жить. Но сейчас она была именно тем, кто был нужен Анжеле. Ее яркости и уверенности должно было хватить на двоих. Она должна была вернуть ее вылинявшей матери хоть немного цвета и сил. Бабушка приехала первым же поездом. Осмотрела их квартиру, выбросила то, что считала лишним, и начала обустраивать быт.