Онлайн книга «Вдыхая тень зверя»
|
Товарищ Аскольд скроил оскорбленную мину и театрально дернул свой напомаженный испанский ус. — Хорошо! — обиженно заявил он. — Я постараюсь объяснить доступно. Венец Фридриха Барбароссы — это нечто вроде гальванического устройства… Это понятно? — Понятно, — подтвердил Александр Максимович. — Электрическая батарея. — Не совсем… — научный эксперт картинно пощелкал пальцами, подбирая слова. — Венец вырабатывает энергию совсем иного рода. Энергию власти и удачливости, если угодно. Подсоединившись к этому источнику в соответствии с Каноном, то есть соблюдая определенный подход, человек делается непобедимым владыкой и полководцем. — Сказки! — презрительно хмыкнул все еще остававшийся в кабинете Котов. — Да кто в такое поверит?! — Очень правильный вопрос! — снова поддержал Семена Гавриловича Руднев. — Много ли тех, кто осведомлен о невероятных свойствах артефакта и при этом является, так сказать, адептом изложенной вами, гражданин Аскольд, теории? Мастер психодуховных практик фальшиво и нарочито громко расхохотался. — Вы сели в лужу, monsieur détective[54]! — заявил он, отсмеявшись. — Вы, конечно, нафантазировали себе, что на реликвию позарился кто-то из моих уважаемых коллег? Абсурд! Никто из посвященных никогда бы и пальцем не прикоснулся к венцу… — Это почему? — снова перебил разошедшегося эксперта Трепалов. Товарищ Аскольд тяжело вздохнул и закатил глаза, будто ему едва хватало выдержки для объяснения прописных истин скопищу непроходимых тупиц. — Я уже говорил вам про соблюдение Канона. Не стану углубляться в подробности, отмечу лишь один важный для вашего расследования нюанс. Обрести силу, которую способен даровать венец Фридриха Барбароссы, можно лишь при условии, что реликвия получена вами по праву. Поскольку венец по своей сути является монаршей короной, то таким правом могут обладать лишь властители государственного масштаба, либо унаследовав венец, либо его отвоевав. Тот же, кто решится получить артефакт любым другим, низменным, способом, украв или купив, будет уничтожен страшной, никому не подвластной силой. Объяснение эзотерика Дмитрия Николаевича не убедило. — Допустим, ваши посвященные коллеги и впрямь сторонятся венца, зная о его мстительности в отношении недостойных, — принялся рассуждать он. — Но ведь к деятельности вашего… научного сообщества наверняка причастны люди, менее сведущие в вопросе, или просто скептики. Это могут быть искусствоведы или торговцы редкостями, которые помогают вам находить и обретать артефакты. Кто-нибудь из них вполне мог позариться на столь уникальную реликвию или, что еще вероятнее, получить на нее заказ от подпольного коллекционера. — За кого вы нас принимаете?! — возмутился товарищ Аскольд. — Мы занимаемся серьезной наукой и не якшаемся с перекупщиками краденых ценностей! В основном мы имеем дело с музеями или экспертами-энтузиастами. Все они исключительно достойные люди с безукоризненной репутацией! — Можете назвать имена? — ловко ввернул Трепалов. — Разумеется! Я подготовлю для вас список. Надеюсь, вы не станете тревожить почтенных людей понапрасну! Чтобы вам был понятен уровень, могу сказать, что нас, в частности, консультируют отставной хранитель Исторического музея Всеволод Семионович Глашин, китайский дипломат Ксуи Хань Джоу, председатель комитета по международному сотрудничеству в сфере культурного обмена товарищ Киршнер… |