Книга Вдыхая тень зверя, страница 62 – Евгения Якушина

— Думаете, это имеет отношение к похищению венца? — уточнил Трепалов.

— Не знаю, но совпадение странное, — отозвался Дмитрий Николаевич. — В любом случае станем разматывать все ниточки.

— А еще какие ниточки мотать будем? — живо спросил Александр Максимович.

— Немцев нужно искать! — снова оседлал своего боевого коня товарищ Котов. — Ну ведь точно, без них — без сволочей — не обошлось!

Несколько голосов бодро поддержали предложение Семена Гавриловича, однако большинству сыщиков версия с происками коварных германских буржуев, очевидно, не казалась убедительной.

— Я бы по скупщикам прошелся и ломбардам подпольным, — предложил Маркизов, который до того помалкивал и всячески старался не встречаться с Дмитрием Николаевичем взглядом. — Четыре фунта золота одному блатокаю нынче уж не сплавишь, помельчал народ, коммерцию подрастерял. А если, говорите, камушки в короне редкой цены были, так тут и вовсе всего пару персонажей в Москве осталось с эдаким масштабом и специализацией.

— В этом нет смысла, — возразил Руднев и поморщился от резкости и очевидной неприязненности своего тона.

Не хотел Дмитрий Николаевич старое поминать, считая, что в сложившихся обстоятельствах это совсем неуместно, но сдержать обиды не сумел: очень уж остро и болезненно кололо его воспоминание о циничных обвинениях и унизительном допросе, учиненном бывшему графу бывшим титулярным советником.

— Это ничего не даст, Велизар Евграфович, — преодолев себя, Руднев заставил свой голос звучать ровно и почти дружелюбно. — Реликвию похитили не ради золота и камней.

— Почему вы так думаете? — живо спросил Трепалов.

— Потому что это нерационально. Незаметно вынести целиковую корону сложно, она объемная и тяжелая — ни в сапог, ни за пазуху такую не спрячешь. Кромсать ее на части в хранилище тоже дело хлопотное, требующее инструментов, навыков и времени. К чему такие сложности, если тут же рядом имеются более компактные предметы: золотые монеты, бриллиантовые броши, ожерелья жемчужные? Я ведь не ошибаюсь насчет ассортимента, Ипполит Эдуардович?

Фогт закивал, словно китайский болванчик, и затараторил, слегка заикаясь от волнения:

— Да-да-да! Там было из чего выбрать! В государственном хранилище собрано ценностей на двадцать пять миллионов рублей. Я имею в виду царский рубль по курсу 1914 года… Ой!.. То есть… Мы ориентировались на первоначальную оценку… Ведь речь в основном о фамильных драгоценностях и частных коллекциях… Но я не о том!.. Гражданин сыщик очень верно подметил, в хранилище много мелких предметов, которые легче вынести, но есть одна заковырка…

— Какая еще заковырка? — Балыба счел необходимым напомнить о себе совершенно никчемным вопросом, которым лишь сбил Фогта.

— А? Что?.. Ну да! Вы, товарищи, ведь представляете себе, как устроено банковское хранилище?

Из всех «товарищей» устройство банковского хранилища представляли себе только «господа», но Ипполита Эдуардовича это не смутило, и он суетливо продолжил:

— Ценности хранятся по отдельным ячейкам. У каждой свой ключ, который выдается только по особому распоряжению. Если у воров был ключ или дубликат ключа от ячейки, где хранился венец Фридриха Барбароссы, другой ячейки они открыть не могли. То есть не было у них возможности забрать вместо короны пригоршню монет.