Книга Мертвый кролик, живой кролик, страница 137 – Елена Михалкова

— Тамара Григорьевна, вы зарегистрированы в каких-нибудь соцсетях? – перебил ее Макар.

Она перевела на следователя свои темные навыкате глаза и указала подбородком на Илюшина:

— А чего это он мне вопросы задает? Разве он в своем праве? Он к вашей организации никакого отношения не имеет… Я на такое и пожаловаться могу.

— Жалуйтесь, – равнодушно сказал следователь. – Если вы настаиваете, вопросы вам буду задавать я. Вы зарегистрированы в каких-нибудь соц- сетях?

— Зачем же я буду настаивать! – испугалась Забелина.

Сергей был уверен, что страх ее напускной. Никого из них троих она не боялась.

— С кем скажете, голубчики, с теми и буду беседовать. Вот прямо пальчиком мне покажете, и я ему всю жизнь свою выложу, непростую, даже бедственную… Зарегистрирована я в «Одноклассниках», но ничего не пишу, только читаю изредка.

— Это вас сын обучил компьютерной грамоте? – предположил Илюшин.

— А кто же еще!

— И вы отплатили ему тем, что умолчали о письме Нины, которое она прислала после исчезновения.

Благодушное выражение исчезло с лица Тамары. Она долго смотрела на Макара и наконец протянула:

— Раскопали все-таки… Может, и Нину нашли? Я слыхала, она снова пропала.

Бабкин перегнулся через стол:

— Вы знаете, где она?

— Откуда! – безучастно отозвалась Тамара. – Мне до этого нет никакого дела.

«Врет! – подумал Сергей. – Врет, старая сволочь!»

— Письмо, – напомнил Илюшин.

Тамара вздохнула, одернула рукава.

— Ну а что – письмо? Я прибиралась в Юриной комнате, ноутбук у него на столе стоял открытый. Дзыньк! – и письмо упало. Я, конечно, посмотрела. У сына от матери секретов быть не должно. Нинка писала, стервоза… А мы к этому времени так славно обжились без нее! – Лицо Тамары приобрело мечтательное выражение. – По вечерам с ребятишками устраивались на кухне, затевали какой-нибудь пирог или супчик… Я кашеварила, они помогали. Недавно Егор стал вспоминать, как они вместе с матерью пекли шарлотку. Вовсе не с матерью они пекли, а со мной. Ну, мне не обидно. А тогда… Я за эти полгода поняла, что Нина в нашей семье лишняя. Без нее спокойнее. И к детям я очень привязалась. Она бы перетянула их на себя.

— Какие полгода! – не удержался Бабкин. – Нина написала через два месяца!

— Да ты что? Память уже не та.

— Вы ответили ей от имени Юрия…

— Ну, ответила, – согласилась Тамара. – А что мне оставалось делать? Нина предложила, что будет деньги присылать. От денег только дурак отказывается! А с мальчиками видеться – этого не надо. Два месяца она без них пережила, значит, и всю жизнь переживет. Нечего им душу теребить. Да и Юрке моему не надо…

— Вы ж ему жизнь изломали! Десять лет пустили псу под хвост, – изумленно сказал Бабкин. – Он чуть не рехнулся, когда увидел Нину!

— Насчет десяти лет псу под хвост – не смей так говорить! – отрезала Тамара. – Матери видней, что лучше для ее сына. А что увидел – да, неудачно вышло. Он мне все и выложил в тот же вечер. Жалко Юрку было – аж до слез! Нина ему всю жизнь испортила…

Бабкин от такого бесстыдства потерял дар речи.

— А может, это вы испортили? – сочувственно поинтересовался Макар. – Когда решили за Юрия, какую жизнь он будет проживать.

— Решила – и была права! Нина ему ни к чему. С детьми она не справилась, с собой не справилась… Вон, на Шурыгину посмотри! Тащит на себе и работу, и больную мать, и ничего – не жалуется! Такая жена ему и нужна. Даст бог, все у них еще сложится.