Книга Мертвый кролик, живой кролик, страница 134 – Елена Михалкова

— Леонид, а где вы сами были в понедельник вечером?

— Я гулял, – после долгой паузы сказал Леня. Лицо его было непроницаемо и казалось очень бледным в сумраке коридора.

— А где вы гуляли? – поинтересовался Илюшин.

— Я гулял на улице, – так же вежливо сказал Леня.

Этот обмен репликами живо напомнил Бабкину диалоги из учебников по английскому языку.

— Погодь, у тебя же занятия в рисовалке… – начал Егор и почему-то замолчал.

— То есть занятия вы пропустили? – уточнил Илюшин.

— Вы все правильно понимаете, – кивнул тот. – Извините, мне нужно наверстывать пропущенные уроки, нет возможности побеседовать с вами. К тому же, если мне не изменяет память, вы не имеете права вести со мной подобные разговоры без присутствия моего представителя: родителя, учителя или опекуна.

— Всего хорошего, Леонид, – сказал Макар, с любопытством вглядываясь в его лицо.

Бабкин только теперь заметил, что они с мальчишкой похожи, вернее, могли бы быть похожи, если бы Илюшину было четырнадцать.

— Счастливо, Егор, – попрощался Сергей. – Увидимся! До свиданья, Леня.

На улице Бабкин спросил, догоняя Макара:

— Ты чего пристал к пацану?

Илюшин посвистел и обернулся к подъезду, словно братья Забелины могли следовать за ними.

— Юрий Забелин знал, что Нина жива, – сказал он с интонацией сороки-вороны, которая варила кашу, и начал загибать пальцы. – Тамара Забелина знала, что Нина жива. А их любимый сын и внук, ты полагаешь, не знал, что Нина жива? Думаешь, бабушка не проговорилась?

— Ну, допустим… – Допускать это Бабкину отчего-то совсем не хотелось. – И что с того?

— Мы ничего не знаем о Лене Забелине, кроме того, что он умный одаренный мальчик, очень привязанный к отцу и бабушке.

— Он картинки такие душевные рисовал, изображал свою мать… – пробормотал Сергей.

— Покойную мать, – уточнил Илюшин. – Вернее, воображаемую. Возможно, для живой Нины у Лени Забелина нашлись бы совсем другие образы. Теперь твоя очередь объяснять. Как ты догадался, что нужно показать в «Синей вербе» фотографию Юрия?

— У меня кое-что всплыло в памяти. При нашей первой встрече Забелин высказался про Шурыгину: «Она как вторая мать мальчишкам. Вторая только хронологически, а если говорить про моральные качества, уж точно лучше, чем первая». Я тогда пропустил это мимо ушей, а вышел из салона, вспомнил эти слова и задумался. Забелин должен был считать, что Нина погибла. Откуда упреки про моральный облик? Для них было основание только в том случае, если Юрий знал, что его жена жива.

— Упреки про моральный облик… – задумчиво повторил Макар. – Серега, ты большой молодец.

— Не хвали меня, мне от этого не по себе!

— Моральный, моральный… – Илюшин остановился и достал телефон. Взгляд его стал сосредоточенным. – Алло, Арсений? Здравствуйте. Я хотел у вас еще кое-что уточнить. Помните, вы сказали, что Нина много лет поддерживает односторонние отношения. Что вы имели в виду?

Он включил динамик.

— Ну, что она много лет переводит мальчикам деньги без всякой возможности увидеться с ними. – В голосе скрипача звучало удивление.

— Чего? – ахнул Бабкин.

— Простите… – Рутберг замялся. – Я что-то не то сказал?

Сыщики переглянулись над телефоном.

— Арсений, вы уверены? – недоверчиво спросил Илюшин.

— То есть как… Я вас не понимаю! В чем может состоять предмет моего заблуждения?