Книга Если вы меня слышите. Книга 1, страница 46 – Елена Михалкова

Чума пришел в хорошее расположение духа. Они в четыре руки покончили с посудой, все разобрали, перестелили постели – с этим Чума справлялся плохо, да и Саня, говоря начистоту, не лучше. К тому же он изо всех сил старался затягивать работу. Каждая минута здесь, пусть даже в компании Чумы, была подарком. Солнечный свет, пылинки в луче, свежий воздух… Он вспомнил, что не так давно считал пребывание наверху невыносимым, и в очередной раз подумал, что мама была права.

— Здорово, когда ты помогаешь! Спасибо, Стасик!

— Па-ажалуйста!

«Кабан во всем виноват, – думал Саня. – Он его бьет. А потом разрешает ему делать с нами что угодно. А его лечить надо. По-хорошему надо…»

Он попытался вызвать в себе по отношению к Чуме добрые чувства. Однако очень мешал сам Чума. Размеры его мешали, землистая кожа, влажные красные губы и отвисшее брюхо. И еще то, что от него несло кислятиной, как от старика. Во всей его фигуре было что-то противоестественное. По правде говоря, даже Кабан не был Сане так отвратителен.

Некоторое время в нем боролись голоса Илюшина и его собственной мамы, призывавшей к сочувствию. Мама любую дворняжку драную жалела. Брала в дом, потом пристраивала…

«Найти общий язык можно с кем угодно».

«Чума – не человек».

Заоконный мир был совсем близко! Никогда еще за эти полтора месяца Саня не ощущал так ярко, что от свободы его отделяет, в сущности, ерунда. Сколько там эта дверь в толщину? Пять сантиметров? Если две двери, то десять. Чуть больше Саниной ладони. А оконное стекло? Сантиметр от силы! Да это вообще ни о чем. Правда, на окнах решетки… Нет, спасаться надо через дверь. Открыл, вышел – и беги!

Сердце мальчика колотилось и подпрыгивало где-то в горле. Он вдруг понял, что надо делать. Не зря он много читал, даже Макар его хвалил за начитанность, а уж тот поглощал книги в огромных количествах – ну, в той жизни, где у них были книги…

— Стасик, а ты сам любишь отгадывать загадочки? – замирая, спросил он.

Чума всем телом повернулся к нему.

— Отга-адывать?

— Отгадывать, да! Ты всегда сам нам загадываешь. А мы тебе – никогда. У нас тоже есть свои загадочки.

Чума заволновался.

— Загадочки только теть Нина загадывает! И взрослые мальчишки! Плохие! Бьют Стасика, смеются!

Кулаки его непроизвольно сжались.

— Нет-нет, Стасик! Это были плохие мальчишки! А мы хорошие! Ты же с нами каждый день играешь. Мы тебя никогда не обижаем, верно?

Он вспотел, уговаривая Чуму, что они-то уж точно хорошие. Никогда не бьют Стасика! А как мы весело играем в загадочки! Можно устроить еще веселее.

— Больше веселья, Стасик, понимаешь? Будет хорошо!

Он все говорил и говорил, ласково и нараспев, и в какой-то момент поймал себя на мысли, что заговаривает его, точно кобру. Стоило ему замолчать, и Чума сразу мрачнел. Саня не смел дух перевести.

Наконец он выдохся.

— А как мы будем играть? – после тяжелой паузы спросил Чума.

Мальчик чуть не свалился от облегчения. Но он продолжал держать приклеенную улыбку, хотя боялся, что у него вот-вот начнется нервный тик.

— Сначала ты мне загадаешь загадочку, – как можно непринужденнее сказал он, – а потом я тебе! А еще знаешь что! – Он притворился, будто его только что осенило. – Если ты мою загадку не отгадаешь, то исполнишь одно мое желание. А если я твою не отгадаю, то дам тебе подарочек. Это будет честно.