Книга Если вы меня слышите. Книга 1, страница 49 – Елена Михалкова

Чума молчал. Он что-то обдумывал, кряхтел, кусал ногти и невнятно бормотал. Саня бросил отчаянный взгляд на дверь.

— Ты обещал! – Голос сорвался. – Обещал, что я минуту постою на вашем крылечке!

Чума поднял на него глаза и вдруг расплылся в добродушной улыбке.

— Ла-адно! А ты хи-итренький!

У Симонцева не было сил возразить. Он заставил себя собраться. Остался только рывок. Один-единственный.

Дернуть веревку.

Броситься во двор.

Перемахнуть через забор.

Дальше – по обстоятельствам.

Чума поднялся, несильно толкнул его в спину, и Саня, как сноп, повалился на кровать. В следующий миг его дернули вверх за ноги. Схватив его, как барана, Чума потащил мальчика к выходу, не обращая внимания на крики. Симонцев извивался как червяк. Футболка упала ему на лицо. Щиколотки, которые Чума держал стальной хваткой, пронзила боль.

Его протащили через спальню и комнату. Хлопнула одна дверь, вторая… Что находилось в коридоре, Саня из-под футболки не успел разглядеть. Он головой ударился обо что-то, раздался грохот, мимо его лица пролетел ботинок и под нос сунулась грязная щетка.

И вдруг теплый воздух окатил его. Ничего не соображающий, униженный, перепуганный, он отбросил футболку с лица и успел увидеть вокруг мир, стоящий вверх ногами. Увидел перевернутые деревья, траву, забор и кусок очень голубого неба, по которому плыло ослепительно белое облако.

Саня открыл рот, чтобы заорать, но Чума из своего поднебесья сказал:

— Колечко-колечко, выйди на крылечко! Бум!

Приподнял Симонцева, как куклу, и приотпустил. Макушка ударилась о деревянные доски и издала тот самый БУМ, от которого Чума обрадованно взвизгнул.

— А-а-а-а! – заорал наконец Саня. – Помогите! Мучают!

От следующего бума в шее что-то хрустнуло.

— Бум! Бум! На крылечке! – веселился Чума. – Постоял! Головой постоял! Загадочка!

На пятом или шестом буме перевернутый мир начал темнеть и валиться куда-то в сторону.

А потом исчез совсем.

Дом был построен в семидесятых. Но выглядел если не свежее своих куда более молодых соседей, вымахавших среди упорядоченной застройки, то уж точно основательнее. Он выдержал и капитальные ремонты, и косметические. Обзавелся внутренней парковкой и ажурными беседками. И в конце концов приобрел буржуазный вид. Не настолько, чтобы у его обитателей хотелось провести полную реквизицию, но достаточно, чтобы Бабкин вздохнул про себя, представив, как хорошо Маша смотрелась бы здесь с коляской.

То ли Макар счел убедительными слова Боричева, то ли успел слишком заинтересоваться делом – Бабкин так и не понял. По дороге в машине они обсуждали, что дала встреча с волонтерами.

Дала она, по правде говоря, немало. Бабкин вынужден был признать, что ошибся, когда свысока отнесся к Тосе и Антону. Они замыкали на себя целую ветку расследования: потенциальных свидетелей.

Открыл им Константин Сафронов. Тридцать восемь лет, заместитель генерального директора в компании, занимающейся разработками, связанными с искусственным интеллектом. Бабкин по дороге попытался с налету разобраться, но не преуспел. Высокий, с дряблой стариковской шеей и умным печальным лицом, Сафронов напоминал пенсионера. Бабкин слегка опешил, пытаясь совместить паспортный возраст этого человека с производимым впечатлением.