Книга Человек-Тень, страница 77 – Эдогава Рампо

— Дай-ка я тебе помогу. Ты работай мастерком, а я буду укладывать кирпичи.

— Идет.

Как только работников стало двое, дела сразу пошли гораздо быстрее.

— Но что там с теми, за дверью? Не слишком ли у них тихо?

— После того, как вы недавно приходили, господин директор, они все обои со стен оборвали, все читали, что там написано. Вид у них, как у призраков. Обнялись и в уголок забились.

— Эти надписи на стенах действуют отменно. Наверняка сейчас они прислушиваются к тому, как мы кладем кирпичи. Там ведь ясно было про все написано, так что едва ли они могли такое пропустить.

— Хе-хе, вот же ад! Небось сердечки-то стучат, как у мышей в мышеловке. А что, клиент-то уже прибыл, господин директор?

— Да, ждет в гостиной. Я сам его встретил. Вот закончим работу – позову его.

— Слишком уж он мстительный. Но без таких клиентов и дела у компании не шли бы.

Они продолжали усердно работать, переговариваясь приглушенно, чтобы их не было слышно в комнате, и вскоре вся дверная ниша оказалась заложена кирпичом. Осталось только оштукатурить это место так же, как остальные стены коридора.

— Ну, ты начинай штукатурить, а я схожу за клиентом.

С этими словами недомерок Сухара направился в противоположный конец коридора и немного погодя вернулся вместе с Каванами Рёсаем.

— Комната запечатана. Это все равно, что очутиться запертым в сейфе.

— Ну и где это ваше смотровое окно?

— Поднимитесь, пожалуйста, на эту стремянку. Видите? Вот и окно. Если открыть крышку, за ней в окно вставлено толстое стекло. Поскольку оно пуленепробиваемое, толщиной восемь бу^[36], его нельзя повредить, даже если выстрелить изнутри из пистолета. Риска нет никакого.

Безумный Рёсай, облизывая губы, поднялся на стремянку, открыл крышку и заглянул в окно.

— Э, там, похоже, никого нет.

С первого взгляда ему показалось, что в комнате нет ни души, но обведя ее взглядом, он воскликнул:

— А-а, вот они! Прижались к этой же стене с той стороны, сели на корточки, вот лиц и не видно. Только подолы одежды и ноги… Эй, Миёко, Синода, узнали мой голос?

Однако пара, находящаяся в комнате, ничего не отвечала. Но этому и не стоило удивляться: ничего другого не следовало ожидать после того, как они прочитали надписи на стенах.

— Эй, вы двое, наверное, знаете уже, что дверь этой комнаты снаружи заложили кирпичами? Так что теперь комната воздухонепроницаемая. И если оставить вас здесь, вы умрете от удушья, но погодите, это еще не все! Газ. Желтый ядовитый газ заполнит эту комнату. В нем вы и сдохнете в страшных муках. И в этом виноваты только вы сами. Поняли теперь, насколько я зол? То-то же. Уа-хха-ха, трясетесь небось. Ну-ка, навострите уши, прислушайтесь хорошенько. Слышите откуда-то шипение и свист? Это выходит из свинцовой трубы ядовитый газ. И как бы упорно вы оба ни отмалчивались, сейчас я увижу, как вы корчитесь в безумной пляске от страданий, причиненных ядовитым газом… Ну же, газу давайте, газу! – поторопил он Сухару, глядя на него со стремянки.

— Кран уже открыт. Газ поступает в комнату.

— А-а, уже поступает. Да-да, выползает на пол ядовитая змея. Страшно тебе, Миёко? Вот они, последние мгновения твоей жизни. Ха-ха-ха, дрожишь, как лист! Так тебе и надо, и сколько теперь ни цепляйся за Синоду, спасти тебя у него нет никакой возможности. Ого, желтый дым уже поднялся до самого окна! Все комната наполнилась им. Видно стало плохо. Миёко, Синода, где вы там? Начали уже безумную пляску? Ага, вижу, что-то мелькает – пляшут, пляшут! Ха-ха-ха, я, стало быть, отомстил не один, а два раза. Первый раз закопал их в землю, будто выставил на позор головы казненных. А вторая месть – вот эта желтая змея. И безумная пляска в клубах газа. Благодаря Хаями я вкусил этого наслаждения дважды. Уа-ха-ха, уа-ха-ха!