Книга Человек-Тень, страница 107 – Эдогава Рампо

Музыка и танец достигают исступленного апогея.

Белотелая женщина бегает туда-сюда, спотыкаясь и падая, но улучив момент, вихрем налетает на мужчину. Как молнии, сверкают два кинжала, скрещиваясь в воздухе, и у обоих на руках, груди, талии, ягодицах, бедрах – повсюду – появляется множество алых ран. Кровь, в танце вытекающая из этих ран наискосок, вдоль и поперек, оплетает мужское и женское тела красивой узорчатой сеткой.

На окруженном деревьями участке земли площадью около десяти цубо, где не растет ничего, кроме сорняков высотой около двух-трех сун, валяются среди них два каких-то круглых камня. Они еле заметно шевелятся, как живые. У камней есть глаза, носы и рты. У одного мужское лицо, у другого женское. Это две человеческие головы, обращенные лицами одна к другой на расстоянии примерно одного кэна. Их выставили, словно головы казненных, но как ни странно, не на тюремных воротах, а прямо на земле. Кажется, будто эти головы отсекли и бросили на поругание, но если присмотреться, ясно, что это не так. Этих двоих закопали в землю живьем. Пару прелюбодеев – неверную жену и ее любовника – раздели догола и зарыли в саду.

Его страшно трясло. Наверняка это землетрясение. Он порывался бежать, но не слушались ноги.

— Помогите! – в отчаянии выкрикнул он.

Глаза вдруг открылись. Оказалось, что это не землетрясение, а тряска в машине. Он вскинулся и тут же обессиленно обмяк. Напротив сидели в ряд три человека в полицейской форме. Среднего он узнал – это был инспектор Накамура. У каждого на поясе висел пистолет.

Машина была просторной. На жестких скамьях по обе стороны сидели лицом друг к другу по трое человек. Рукам было больно. Взглянув на них, человек-тень увидел, что закован в наручники. Смирно сидящего коротышку справа он помнил: это был директор компании подрядов на убийства Сухара. Он тоже был в наручниках. Соседа слева, кругленького, со светлой кожей лица и маленькими усиками, он тоже знал. Им оказался хозяин страны подземных панорам. В наручники заковали и его.

«А-а, так это фургон для перевозки арестованных», – наконец сообразил человек-тень, словно пробудившись ото сна, и переглянулся с сидящим рядом недомерком Сухарой. Тот усмехнулся. Человек-тень ответил ему усмешкой.

— Вижу, вы очнулись. Вы уснули прямо на дне ущелья. Немалых трудов, знаете ли, стоило перенести вас в машину! – мягко заметил инспектор Накамура.

— Значит, сейчас мы едем в столичную полицию?

— Верно. Потому что для вас наконец настал час расплаты.

Сквозь маленькое, забранное решеткой окошко была видна спина полицейского в форме, управляющего фургоном. В отличие от автобусов и других машин, боковые окна здесь отсутствовали, улицу не было видно. Оставалось лишь смотреть друг на друга.

Троим преступникам представилась унылая камера предварительного заключения. Потом в голове замелькали картины тюремного заключения. Человек-тень и обладатель усиков в своих мыслях дальше не заходили, а недомерку Сухаре привиделась виселица. Ее неприятный силуэт с болтающимся телом некоторое время витал перед его мысленным взором. Если вдуматься, смертной казни ему не избежать: по поручениям клиентов он совершил не менее двадцати убийств. Его деловые партнеры виновны в равной мере. И наверняка вскоре будут схвачены.

Пока три необыкновенных преступника думали каждый о своем, фургон приблизился к берегу канала, откуда было видно красное кирпичное здание столичной полиции.

(Публиковалось по частям в журнале «Омосирокурабу» с первого по двенадцатый номер в тридцатом году Сёва, 1955 г.).