Книга Человек-Тень, страница 32 – Эдогава Рампо

Все мы образованы. Все обладаем острым умом. Я – несостоявшийся ученый, второй мужчина – несостоявшийся критик, женщина – несостоявшийся врач.

Чего мы достигли? За год наша компания избавила этот мир от тридцати человек. Правда, двадцать пять из них пали жертвами массового убийства. Иными словами, за убийство всего одного человека поплатились жизнью еще двадцать четыре, не имеющих к нему никакого отношения. Так что если речь о выполненных заказах, их число не превышает шести. Однако прибыль, полученная за них компанией, составляет несколько десятков миллионов иен.

— В случае массового убийства речь идет о поезде, автобусе, корабле или самолете? – Интерес человека-тень Сюндэя мало-помалу рос.

— Хе-хе, быстро же вы сообразили! Вообще-то о поезде. Где именно – не скажу, но когда поезд проезжал под высоким утесом и собирался сделать крутой поворот, с вершины этого утеса увидели его приближение и сбросили каменную глыбу. Она упала на рельсы, и поскольку из-за поворота ее не было видно, поезд врезался в нее, и часть пассажирских вагонов рухнула на дно долины, находящейся по другую сторону от рельсов. При этом погибли упомянутые двадцать пять человек.

— Значит, вы успешно выполнили свою задачу?

— По случайности, человек, который был нашей целью, оказался в числе погибших. В противном случае были бы приняты другие меры.

— И кто же сбросил глыбу?

— Само собой, не мы. Это был невинный ребенок. А его подучил столкнуть глыбу как раз вовремя один из нас. Этому ребенку и в голову не приходило, что глыба упадет на рельсы, для него происходящее было не более чем попыткой развлечься. Ему подали мысль, каким способом можно сдвинуть с места огромный камень, вот он и попробовал ради забавы. Все это подсказал ему незнакомый прохожий, неизвестно откуда взявшийся и куда ушедший. При этом у него, похоже, не было никакого злого умысла. Поэтому случившееся не стали считать преступлением.

— Любопытно. Нечто подобное я описал в одном своем романе.

— Именно. Оттуда мы и почерпнули идею.

— Как, из моего романа?

— А разве я не представился преданным поклонником ваших книг? Вот это я и имел в виду, написав, что я не просто обычный читатель. – Человек, назвавшийся Сухарой, усмехнулся и продолжал: – В остальных пяти случаях мы тоже пускали в ход какой-нибудь особый способ. Наполнили умывальную раковину морской водой, убили человека, удерживая его лицом в этой воде, потом бросили труп в море там, откуда была взята вода, и таким образом инсценировали утопление; на машине увезли труп избитого насмерть человека к горному перевалу, у самого обрыва выскочили из машины, и она рухнула со скалы, тем самым случившемуся был придан вид ошибки во время вождения, – своеобразием отличались все способы до единого. Это были, если можно так выразиться, артистические убийства. Мы считаем себя артистами. Сколько бы мы ни говорили о жажде наживы, совершать заурядные убийства мы не желаем. Преступления должны быть не только артистическими, но и совершенными. Их виновник ни в коем случае не должен быть найден.

Для этой цели мы иногда нанимаем человека на роль преступника. Какого-нибудь нищего недоумка из тех, что в тюрьме хотя бы поест получше, чем на воле. В таких случаях мы придаем убийству вид не умышленного, а непреднамеренного: ведь в этих случаях казнь исключена, а срок заключения обычно весьма короткий. Так или иначе, бывает, что без такой замены на роль виновника не обойтись.