Книга На перепутье. Даард, страница 123 – Ника Летта

— Не двигайтесь, — недовольно шикнула она.

Даард закрыл глаза. На одно мгновение. Внутри всё поднялось против. Хвост своенравно дёрнулся вновь. Аширо напряглась. Даард тут же остановил хвост. Прижал его к покрывалу силой воли. Почти больно. Не пугать.

Шарх.

Когда это стало первым приказом самому себе?

— Опасссная женщина, — сказал он.

— Пустышка, помните?

Взгляд потемнел.

— Я хотел, чтобы ты почувствовала разницу, и что на самом деле, тебе нужно вовссссе не это.

— Я знаю.

Даард медленно поднял одну руку. Потому что боялся себя — точнее, того, как легко можно сломать тонкую грань между “прикоснуться” и “взять”. Аширо напряглась. Он остановился сразу. Не коснулся. Ждал.

Её глаза изменились.

Вот ради этого стоило остановиться. На дне её взгляда мелькнуло что-то другое — растерянность. Она не ожидала, что он действительно замрёт. Что будет ждать её решения, когда рука уже поднята, тело напряжено, зверь рвётся ближе.

Она сама взяла его ладонь. Пальцы у неё были холоднее его. Тонкие. Сильнее, чем казались. Она положила его руку себе на талию — поверх ткани, строго туда, где позволила.

Даард не сжал сразу. Сначала почувствовал границу. Ткань. Тепло под ней. Дыхание. Тонкое движение мышц, когда она ждала, не нарушит ли он её собственное “так”.

— Так, — сказала она.

— Так, — повторил он.

Глухо. С усилием. Пальцы сомкнулись осторожно. Не удерживая. Только присутствуя. Это было почти мучительно.

Он мог бы держать её иначе. Знал, как. Зверь знал ещё лучше. Где на теле проходит линия страха. Где — желания. Где нужно коснуться, чтобы дыхание сбилось. Где задержаться, чтобы она забыла, зачем начала эту проверку.

Именно поэтому он не сделал ничего. Не сейчас. И снова вернул руку на свое место над головой. Пусть эта упрямая эльфийка, которая пыталась купить защиту телом, украсть Сердце Пламени, обмануть зверя, выжить рядом с мужем-драконом и при этом всё ещё умудрялась смотреть ему в лицо, сама поймёт: её желание здесь не добыча.

Её желание — условие.

Шарх.

Какая неудобная мысль. Аширо медленно провела ладонью по его груди. Не ласково даже. Осторожно. Исследуя. Проверяя, где он дрогнет.

Даард дрогнул почти сразу. Внутри. Там, где после храма всё ещё жило воспоминание о её улыбке. Он хотел снова увидеть эту улыбку. Не благодарную или испуганную, а широкую, глупую, живую, будто он вернул ей кусок мира, хотя на самом деле всего лишь снял один слой чужой удавки.

Он хотел, чтобы она посмотрела так ещё раз. На него. Только на него. Желание было настолько нелепым, что Даард едва не зашипел.

Аширо заметила.

— Что?

— Ничего.

— Лжёте плохо.

Он открыл глаза. Она произнесла это почти без улыбки, но в голосе уже была тень прежней колкости. Не защитной. Живой.

— Учишься дурному, — сказал он.

— У хорошего учителя.

— Я плохой учитель.

— Знаю.

Её ладонь остановилась у его плеча.

— Поэтому и проверяю.

Даард молчал. Она осторожно наклонилась ниже. Не до поцелуя. До расстояния, на котором любой из них мог бы сделать движение — и всё изменилось бы.

Он не сделал. Аширо тоже. Несколько мгновений они просто дышали одним воздухом. Затем она вдруг спросила:

— Вы правда смогли бы заставить мир меня услышать?

— Да.

— Как?

— Сначала заставлю себя.

Она замерла. Даард сам не сразу понял, что сказал это вслух.