Книга На перепутье. Даард, страница 120 – Ника Летта

— Отпустите мои руки.

Несколько секунд ничего не происходило. Потом пальцы Даарда разжались. Медленно. Неохотно. Так, будто он заставлял разомкнуться не ладонь, а собственные клыки.

Аширо сразу опустила руки, но не оттолкнула его. Просто согнула пальцы, возвращая себе ощущение тела. Запястья не болели. Он действительно держал точно, не ломая.

Это разозлило ещё сильнее. Потому что значило: он умел.

— Хвост тоже, — сказала она.

Вот теперь в его лице что-то изменилось. Не злость. Сопротивление. Зверь внутри него не хотел.

Аширо увидела это почти физически: как тяжёлое кольцо хвоста на миг стало плотнее, как под кожей Даарда дёрнулась мышца у челюсти, как вертикальные зрачки вытянулись до тонких щелей.

— Аширо.

— Вы сказали: моё слово.

— Сказал.

— Тогда уберите хвост.

Тишина стала такой густой, что слышно было, как за стеной где-то далеко проходит стража.

Даард не двигался. Аширо почувствовала, как разочарование уже тянется к ней холодными пальцами. Ну конечно.

Слова. Красивые, тяжёлые, правильные. Но стоит дойти до тела — всё заканчивается. Змайс остаётся змайсом. Хищник не отдаёт добыче право выбрать, как лежать в его кольцах.

Она отвернулась.

— Вот видите.

Хвост исчез, не сразу. Сначала дрогнул. Потом медленно, почти с болезненной неохотой, скользнул с её бёдер и лёг сбоку, уже не удерживая.

Аширо застыла. Даард тяжело выдохнул через нос.

— Не делай вид, будто это легко.

Она медленно повернула к нему лицо.

— А должно быть?

— Для меня — нет.

Честно. Снова эта проклятая честность. Аширо села, и он позволил. Не отстранился совсем, но дал ей пространство. Дал подняться. Дал вдохнуть.

Она смотрела на него и чувствовала, как внутри ссорятся сразу несколько голосов.

Беги. Проверь. Не верь. Ещё. Если он врёт — сейчас сорвётся. Если не врёт… Шарх.

Сперва она отошла к окну, и некоторое время смотрела на ночное небо, взвешивая варианты как поступить.

Он все это время неподвижно сидел и наблюдал за ней. Дверь оставалась за её спиной. Свободная. Он видел, что она это проверила, и не двинулся, хвост остался возле кровати, не перегораживая ей проход, если бы она задумала уйти.

Затем собравшись с духом она подошла к кровати и положила ладонь ему на грудь. Даард не шелохнулся. Под её пальцами сердце билось тяжело и ровно. Тело горячее. Сильное. Опасное. Кожа под тканью почти вибрировала от сдерживаемой звериной силы.

— Лягте, — сказала она тихо.

Его взгляд стал совсем неподвижным.

— Что?

— Вы слышали.

— Ты играешь с тем, чего не понимаешшшь.

— Да. Поэтому и проверяю.

— Проверяешь что?

— Сможете ли вы уступить мне место сверху хотя бы здесь.

Даард смотрел на неё так, будто она только что потребовала у него не изменить положение тела, а отдать родовую печать в руки.

— Если не сможете, — продолжила Аширо, и голос у неё всё же дрогнул, — Тогда не говорите мне больше о моём слове. Ни о свободе. Ни о том, что заставите мир меня услышать. Начните с себя.

Вот теперь он отвёл взгляд. На миг. Совсем коротко. Ему было трудно. Не потому, что он не хотел её. Хотел. Это было слишком очевидно по тому, как волосы снова соскользнули вперёд, как по вискам отступила последняя тень чешуи, как зверь под его кожей тянулся к ней всем существом.

Но его природа не любила лежать снизу. Не любила отдавать контроль. Не любила, когда женщина, которую зверь уже почти считал своей, стояла над ним не как добыча и не как хранимая, а как та, кто решает.