Книга Домашний арест, страница 81 – Ники Руа

— Ты что, сейчас записывал нас? — Лера удивлённо округлила глаза.

— Пришлось соображать в моменте, как себя обезопасить.

Она скривилась и посмотрела на него с такой злобой, что ему стало не по себе.

— Если тебе так плохо со мной, уходи, — ядовито улыбнулась Лера сквозь слёзы. — Я тебя не держу. Давай расстанемся.

Никита с недоверием покосился на неё. Блефует? Она же пять минут назад говорила Агнессе, что хочет быть с ним всё время рядом. Уйти? Но он планировал сделать это позже. Через год…

— Молчишь, — Лера горько усмехнулась. — Никуда ты от меня не денешься. Знаешь, что будет, если мы расстанемся? Я скажу дяде, и он вышвырнет тебя с работы. И ни в одно нормальное место ты потом не устроишься. Дядя об этом позаботится.

Никита устало покачал головой. К горлу подкатил комок гадливости и презрения. Неужели она не осознаёт, насколько жалко и отвратительно выглядит?

— Ты ненормальная, — сказал он. — Больная на голову. Ты помешалась на мне. Тебе нужна помощь психиатра, а не психолога.

— Советую следить за словами, — Лера вытерла слёзы и посмотрела на него с уверенным спокойствием. — Чтобы больше я никогда этого не слышала. Сейчас поеду в гости к какой-нибудь подружке. Мне нужно остыть. А когда вернусь, ты встретишь меня с улыбкой на лице. Будешь целовать мне ручки и ножки. И говорить, что любишь. Я знаю, ты меня любишь. У нас токсичная любовь. Ругаемся постоянно, но и друг без друга не можем.

Никита ничего не ответил. В тот раз ему впервые в жизни пришла в голову мысль о том, как было бы хорошо, если бы Лера умерла. Разумеется, он не стал бы её убивать. Это бы случилось как-нибудь само собой. Например, её сбила бы машина. Или упал бы на голову кирпич. Тогда у Лериного дяди не было бы повода его уволить.

Никита устыдился своей мысли и прогнал её. Однако она периодически возвращалась — в те дни, когда Лера вела себя особенно невыносимо.

В их романе бывали светлые промежутки. Периоды перемирия могли достигать двух недель. Спасала смена обстановки: отпуск, выходные за городом, совместные поездки к друзьям. Но в целом отношения напоминали замкнутый круг: от скандала к скандалу, без света в конце тоннеля.

Никита с Лерой договорились, что она прекратит общение с Агнессой. И больше — никаких диктофонов. После этого Лера стала созваниваться с психологом тайком, думая, что он об этом не догадывается. И на попытках записать разговоры на телефон Никита время от времени её ловил. Кроме того, он узнал, что Лера жалуется подругам на то, что он над ней издевается и… бьёт.

Воспитательные беседы о том, что врать — чревато последствиями, помогали ненадолго. Лере как будто доставляло садистское удовольствие выводить его из себя. В конце концов Никита перестал обращать внимание на её клевету. Пусть говорит, что хочет и кому хочет. У него есть аудиозапись, доказывающая его абсолютную невиновность.

Время шло, нервы сдавали всё больше. До знакомства с Лерой Никита пил не так уж и часто. А у неё, судя по всему, была настоящая зависимость. И Лера хотела пить вместе с ним. Сначала он соглашался, потом наоборот стал отказываться. Потому что заметил, что рядом с ней это дело входит в привычку. А в последние два месяца снова запил — алкоголь помогал снять стресс. И где-то в этот период он стал думать о том, что пришла пора от Леры уйти.