Книга Прости меня. Пять лет спустя, страница 69 – Мария Свами

Целых пятнадцать минут понадобилось мужчине, чтобы осознать смысл этой фразы. Кто-то сообщал ему, что Саша, дочь Лизы Суворовой, является и его дочерью тоже.

Глеб откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов. Разум требовал логики, анализа, фактов.

— Нет, этого не может быть… А если это правда, то почему она скрыла это от меня? Она бы не стала… Нет, конечно, стала бы. После тех слов, что я ей бросил, — Глеб закрыл глаза и попытался поставить себя на её место. Перед внутренним взором всплыла их последняя ссора: Лиза, бледная, с дрожащими губами, а он — разъярённый, выкрикивающий жестокие слова.

— Это невозможно… Если Сашка моя дочь, то получается, я целых пять лет потерял. Пять лет, которые мог бы провести рядом с ней — видеть, как она делает первые шаги, слышит первые слова, празднует дни рождения… А если нет, то… Тогда кому это нужно? Кто отправитель? И зачем кому-то подбрасывать мне такое письмо?

Глеб сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает гнев. Он встал, прошёлся по кабинету, остановился у окна, невидящим взглядом уставившись на улицу. Машины сновали туда-сюда, люди спешили по делам, а его мир только что перевернулся с ног на голову.

В голове постепенно сложился чёткий план действий: сначала узнать, кто принёс конверт в офис. Возможно, курьер, почтальон или кто-то из знакомых, кто решил сыграть злую шутку. Затем выяснить, правда ли там написана. К счастью, тесты ДНК делают достаточно быстро — это даст однозначный ответ. И только потом, когда будут факты, а не догадки, разбираться с Лизой. Спокойно, без эмоций.

«Но не всё сразу, — мысленно повторил он свою установку. — Главное, дров не наломать. Не наделать ошибок, о которых потом пожалею. Нельзя действовать на эмоциях — сначала факты, потом разговоры».

Он вернулся к столу, достал из кармана пиджака тот самый лист бумаги, снова перечитал четыре роковые слова: «Саша Суворова — твоя дочь». Буквы не изменились, не исчезли, не превратились в какую-то другую фразу. Реальность оставалась прежней.

* * *

Три дня. Ждать осталось три дня. Вчера днём Глеб Миллер отдал свои и Сашкины образцы волос в лабораторию, чтобы получить внятный ответ: правда ли была написана в том злосчастном письме или нет.

Чтобы добыть Сашкины волосы, ему даже не пришлось утруждаться: девочка пришла с матерью на работу — Лиза иногда брала её с собой, когда не с кем было оставить. Саша бегала по коридору, смеялась, играла с игрушечной машинкой, а потом обронила маленькую заколку в виде бантика с сердечками возле кабинета Глеба. Несколько белых волосков, прилипших к пластику, оказалось достаточно для сравнительного анализа.

Ещё раньше Миллер вместе с начальником службы охраны проштудировал все камеры видеонаблюдения за последнюю неделю. Они внимательно просмотрели записи, отмечая всех, кто мог иметь доступ к почтовым ящикам компании. Подозрительных и незнакомых людей оказалось не так уж и много: несколько курьеров, доставщик продуктов и Михаил Субботин. Последнего Глеб сразу отмёл, резонно подумав, что ему это нужно меньше всего. С мелкими служащими Миллер решил не разбираться — только зря тратить время.

Все три дня, пока готовился анализ, Глеб решил посвятить себя исключительно работе. Он загрузил себя дополнительными проектами, задерживался допоздна, отвечал на письма в выходные — лишь бы не дать тревожным мыслям снова выбить его из колеи. Но даже за цифрами отчётов и переговорами с подрядчиками он ловил себя на том, что мысленно возвращается к одному и тому же: «А если это правда? Что тогда?»