Книга Прости меня. Пять лет спустя, страница 72 – Мария Свами

— Прошу, не говори так. Ты ничего не знаешь, — Лиза отстранилась, её голос дрожал.

— Чего я не знаю? — Глеб нахмурился, пристально глядя на неё.

Лиза замолчала и только печально на него посмотрела, сокрушённо помотав головой. В её глазах читалась боль, которую она не могла выразить словами.

В этот момент на пороге появился Михаил, держа в руках напуганную малышку. Саша, увидев заплаканную мать, сильнее прижалась к Субботину, вцепившись пальчиками в его куртку.

— Лиза, что тут происходит? — строго спросил Михаил, обводя взглядом комнату. Его лицо было напряжённым, а в глазах читалось недоумение и тревога.

Лиза поспешно вытерла слёзы и, подбежав к ним, схватила Сашу и крепко обняла.

— Ничего, всё хорошо, Миша, — её голос звучал неестественно ровно, выдавая попытку сохранить спокойствие ради дочери. — Просто… просто небольшой разговор.

— Мамочка, а почему ты плакала? — Сашкин голос задрожал, в больших глазах заблестели слёзы.

Лиза попыталась улыбнуться:

— Нет, детка моя, я не плакала. Просто мы с дядей немного поговорили, и я…

— И мама узнала, что ей придётся выполнить кое-какую дополнительную работу, — пришёл на помощь Глеб, приседая рядом с напуганной Сашей. Он мягко улыбнулся девочке, стараясь её успокоить. — Видишь, это совсем не страшно.

— Значит, вы не ругались? — с надеждой спросила Саша, переводя взгляд с мамы на Глеба.

— Нет, малышка, — Глеб ласково погладил её по голове. — Разве можно ругаться с твоей мамой? Её можно только… любить, — он произнёс последнее слово с особой интонацией и бросил жёсткий взгляд на ошарашенного Субботина.

Михаил стоял, сложив руки на груди, но после слов Глеба распрямился и побледнел так, что стал белее стены.

— Миллер… — прошипел Михаил сквозь зубы, делая шаг вперёд.

Глеб поднялся, не отрывая взгляда от Лизы. В его глазах читалась решимость, смешанная с болью.

— Глеб, пожалуйста, иди, — проговорила Лиза умоляюще, вытирая всё ещё текущие по щекам слёзы. — Не надо… Не сейчас.

Миллер печально посмотрел на Лизу, затем улыбнулся Саше — тепло, искренне, так, как улыбаются только самым близким людям:

— Всё будет хорошо, солнышко. Обещаю, — тихо сказал он девочке.

Он бросил последний взгляд на Лизу — долгий, полный невысказанных слов, — и вышел из дома, не удостоив Михаила даже мимолётного взгляда. Дверь за ним тихо закрылась, оставив троих в напряжённой тишине.

Михаил медленно подошёл к Лизе и Саше. Он положил руку на плечо девушки:

— Нам нужно поговорить, — тихо сказал он. — Но не при Саше.

Саша, почувствовав, что взрослые снова на грани ссоры, ещё крепче обхватила маму за шею.

— Мам, не плачь больше, ладно? — прошептала она. — Я не хочу, чтобы вы ссорились.

Лиза сглотнула комок в горле, прижала дочь к себе и кивнула Михаилу:

— Да, позже. Сначала я успокою Сашу.

* * *

— Лиза, как это всё понимать? — спросил Михаил, едва сдерживая эмоции. Его голос дрожал от сдерживаемого гнева. — Что он тут делал? Может, расскажешь?

— Миша… Мне трудно это выразить словами. Я и сама ничего не понимаю, — Лиза опустила глаза, теребя край рукава. Её руки слегка дрожали.

— Ну ты же взрослая женщина. Должна же ты отвечать за свои поступки. Так что будь добра, объясни, что он тут делал! — Михаил сделал шаг вперёд, но тут же отступил, пытаясь взять себя в руки.