Книга Прости меня. Пять лет спустя, страница 65 – Мария Свами

— Лиза… — прошептал Глеб и уже бросился к двери, но Лебедева вцепилась в его руку, повисла на ней всем телом, отчаянно причитая:

— Любимый, оставь её! Слышишь, оставь! Ты же ей совсем не нужен, а я — я всегда с тобой. Всегда рядом. Всегда буду ждать.

Глеб разозлился ещё сильнее. Сжав зубы, он схватил ноющую Татьяну за запястье, рывком выставил её в коридор и с грохотом захлопнул дверь. Резко повернул ключ в замке, отрезая путь назад.

— Вот ведь… — Миллер подошёл к окну, нервно провёл рукой по волосам, потом по лицу, пытаясь собраться с мыслями. Он прижался лбом к прохладному стеклу, глядя, как вдали мелькнула знакомая фигура.

Лиза вышла из здания и перебегая дорогу, направилась в сторону детского сада, куда ходила Сашка.

* * *

— Я не справлюсь, — тихо произнесла Суворова, обращаясь скорее к самой себе, чем к кому-то ещё. — Точно не справлюсь… Я не смогу его каждый день видеть. Это просто испытание какое-то. Не понимаю, зачем я согласилась на эту авантюру с кабинетом в его здании… Бред.

Девушка встала из-за рабочего стола, сделала несколько шагов к двери и уже потянулась к ручке, как вдруг замерла. На пороге, словно зловещее видение, возникла Татьяна Лебедева — раскрасневшаяся, с пылающими от злости глазами.

— Господи… Опять ты, — устало вздохнула Лиза и невольно отступила обратно в кабинет, инстинктивно увеличивая дистанцию.

— Что, не ожидала? — Танька наступала на Суворову, широко шагая на своих высоченных каблуках. Её голос звенел от ярости, а каждое слово звучало как удар. — Я же тебя предупреждала, гадина! А ты не поняла? Опять около него трёшься?

Лиза смотрела на разгневанную Лебедеву молча и немигая, давая ей возможность выплеснуть весь свой яд. Её лицо оставалось спокойным, почти бесстрастным, но внутри всё сжималось от напряжения. Она глубоко вдохнула, стараясь унять дрожь в руках, и медленно выпрямилась, расправив плечи. Взгляд её не дрогнул — холодный, твёрдый, словно щит.

В воздухе повисла тяжёлая тишина, Лиза молчала, не опуская глаз, и это молчание, полное достоинства и внутренней силы, действовало на Лебедеву сильнее любых слов. Та вдруг запнулась на полуслове, её ярость на мгновение угасла, сменившись растерянностью.

— Ты думаешь, что победила? — наконец прошипела Татьяна, но голос её уже звучал не так уверенно. — Думаешь, он выберет тебя? Ошибаешься. Он — мой. И всегда был моим.

— Конечно, Танечка, — Лиза не сдержалась, и в эту фразу вложила весь накопившийся сарказм, произнеся её с ледяной усмешкой. — Конечно, твой. Весь, с потрохами. Я не претендую, не переживай.

Спокойная фраза, полная уверенной твёрдости, вывела Лебедеву из себя окончательно. На мгновение её лицо исказилось от ярости — губы дрогнули, глаза сверкнули бешенством. Она резко схватила со стола большой дырокол и замахнулась, целясь в Лизу.

Но не успела. Сильная мужская рука внезапно ухватила её за локоть и рванула в сторону. Дырокол вылетел из Танькиной ладони, со свистом пронёсся в воздухе, задел острым краем подбородок Лизы и с грохотом приземлился на полу, откатившись к ножке стола.

На мгновение в помещении наступила гробовая тишина.

Лебедева застыла, широко раскрыв глаза, а затем медленно перевела взгляд на Лизу. Та осторожно коснулась подбородка — пальцы окрасились кровью, несколько капель упали на блузку, оставив тёмные пятна.