Книга Прости меня. Пять лет спустя, страница 64 – Мария Свами

— И как ты выпросил для меня секретаря? Такая милая женщина… Марина Игоревна, кажется?

Девушка снова вздохнула и опустилась в своё удобное кресло, расслабленно откинувшись на спинку.

Субботин осмотрелся по сторонам, подошёл к окну, задумчиво провёл пальцем по раме, затем сел напротив Лизы, как-то загадочно улыбаясь.

— Что с тобой, Миш? Ты чего такой счастливый? — Лиза склонила голову набок, изучая его лицо.

— Просто настроение с утра замечательное, — Михаил подмигнул. — Да и ты счастлива, значит, и я тоже. — Он хлопнул себя по колену, ещё раз взглянул на Лизу и, тихо крякнув, встал. — Ну да ладно. Как говорится, делу время… Я поехал на участок, а ты продолжай. Работай, пчёлка моя.

Мужчина подошёл к двери, задержался на мгновение, окинул взглядом кабинет — словно запечатлевая эту картину в памяти — и, слегка покачав головой, вышел.

— Добрый день, Миллер, — с лёгкой усмешкой произнёс Миша, встретив в коридоре Глеба, и стремительно пронёсся мимо.

Глеб остановился как вкопанный и раздосадованно взглянул Субботину в спину. Жгучая ревность, острая и неприятная, словно раскалённая игла, пронзила грудную клетку.

«Он был у неё? Наверное. Что ещё ему тут делать?» — пронеслось в голове у Миллера-младшего.

Он подошёл к дверям нового Лизиного кабинета и уже занёс руку, чтобы постучать, как вдруг услышал знакомый голос, доносившийся из другого конца коридора:

— Дорогой, а вот и я! — пронзительно пропела Таня, направляясь прямиком к нему и вульгарно покачивая худыми бёдрами. — А ты что, мне не рад?

Её голос, высокий и назойливый, резанул слух, а нарочитая игривость в движениях вызвала у Глеба приступ раздражения. Он невольно сжал кулаки, пытаясь унять вспыхнувшее внутри него уже привычное при Танькином появлении чувство — смесь злости, досады и необъяснимой тревоги.

— Ты что тут забыла? — почти шёпотом произнёс Глеб и, схватив Лебедеву за руку, резко потянул в сторону своего кабинета. — Опять пришла? Я же тебя просил: не приходи ко мне на работу. Ты меня отвлекаешь.

Он рывком распахнул дверь, вошёл внутрь и громко хлопнул ею — так, что она с грохотом ударилась о дверную коробку и отскочила обратно. Мужчина, тяжело дыша, плюхнулся в кресло, в порыве раздражения швырнув папку с бумагами — та, пролетев по воздуху, с глухим стуком приземлилась на подоконник.

— Милый, неужели я тебя так сильно отвлекаю? — Татьяна развязно подошла к нему сзади, провела ладонью по плечам и склонилась к самому уху. — Ты такой напряжённый… Давай я помогу тебе расслабиться.

Лебедева начала массировать ему шею, её пальцы скользили по воротнику рубашки, дыхание обжигало кожу. Глеб закрыл глаза, пытаясь унять нарастающую злость, но Татьяна не унималась — её руки настойчиво мяли плечи, словно пытались продавить сквозь них волю мужчины.

Не выдержав, он вскочил, резко развернулся и с силой схватил девушку за запястья.

— Глеб, ты что? — Таня прижалась к нему всем телом и заглянула в глаза, её голос стал тише, почти мурлыкающим. — Давай…

Она замолчала на полуслове и внезапно застыла, пристально уставившись в дверной проём. Её глаза расширились — сначала от изумления, затем от жгучего гнева.

Миллер-младший резко обернулся и увидел Лизу. Она стояла в коридоре, застыв на мгновение, и смотрела на них не мигая. Их взгляды встретились — всего на долю секунды, — а потом Лиза быстро повернулась и почти бегом направилась к выходу.