Книга Я тебя (не) забуду, страница 31 – Татьяна Никандрова

Яростно закусываю щеку с внутренней стороны, чтобы вызвать боль и привести себя в чувства.

Да что, черт возьми, со мной творится? Почему рядом с этим парнем моя воля превращается в труху, а я сама плавлюсь и растекаюсь лужицей, будто лед на сорокоградусной жаре?

— Тебе надо остыть, — роняю как можно высокомерней.

Хотя этот совет в равной степени можно адресовать нам обоим.

— Уверена?

— Я не собираюсь спать с тобой!

— Сегодня или вообще?

Осторожно, словно боясь угодить в ловушку, перемещаю взгляд к его лицу. И тотчас, понимаю, что он издевается. Откровенно издевается надо мной!

Сморит так снисходительно, так насмешливо! Будто уверен, что наш секс — просто вопрос времени. Не сегодня, так завтра. Не завтра, так через неделю.

— Да кем ты себя возомнил⁈ — я начинаю злиться. — Думаешь, этот поцелуй хоть что-то значит?

— Конечно, значит. Ты ведь приехала сюда. Танцевала со мной. А после попросила поцеловать, — чеканит Кирилл. — Ты хочешь меня, злюка. Хоть и пытаешься подавить свои желания.

Он рубит правду-матку. Жестко, хлестко, неприкрыто. И от этого я начинаю чувствовать себя уязвимой. А уязвимость всегда вызывает во мне потребность обороняться.

— Пожалуй, я пойду, — заявляю я, гордо вскинув подбородок. — Зря я дала тебе шанс.

Я ожидаю, что Кирилл начнет меня отговаривать или, как минимум, опять атакует какой-нибудь дерзкой шуткой. Но, к моему удивлению, ничего из этого не происходит.

Парень лишь коротко пожимает плечами, как бы принимая мое решение. И, развернувшись на девяносто, градусов устремляется вниз к воде.

Бесстрастно так. Невозмутимо. Что-то насвистывая себе под нос.

Я таращусь ему в спину, и в области солнечного сплетения ядовито набухает досада. Это ведь я должна величественно шествовать прочь! А он должен сердито скрежетать зубами, глядя мне вслед!

Так какого лешего все происходит с точностью до наоборот⁈

— Ты куда⁈ — не сдержавшись, выкрикиваю я.

— Ты сказала, что мне нужно остыть, — не оглядываясь, отвечает он. — Если хочешь, присоединяйся.

— Что это значит? — рычу я, в бессилии сжимая кулаки и презирая себя за неспособность просто забить на этого мужчину.

На этот раз Кирилл не удостаивает меня ответом.

Выходит на деревянный пирс. Прямо под свет единственного фонаря. Деловито осматривается и рывком стягивает с плеч футболку, обнажая крепкий торс, усыпанный татуировками. Затем оборачивается ко мне. Нагло улыбается. И, уверенно дернув пряжку ремня, медленно расстегивает джинсы…

Влада

Я наблюдаю за его движениями, затаив дыхание. Вот умом вроде понимаю, что нужно претворить свои угрозы в жизнь, развернуться, уйти…

Но все равно стою на месте, будто к земле приросла.

Стою и глазею завороженно.

Позорище.

Кирилл тем временем продолжает избавляться от одежды. Снимает джинсы, разувается, неспешно стягивает носки.

Есть в его повадках какая-то неподражаемая грация. Пленительная уверенность, с которой он делает даже совершенно абсурдные вещи. В нем нет робости. Нет смущения. Он выглядит потрясающе и прекрасно знает об этом.

— Ну что, злюка, так и будешь стоять на берегу? — с вызовом кричит он.

Звук его голоса возвращает к реальности.

Я отмираю. Сглатываю натужно. А затем делаю глубокий медленный вдох, призывая себя к спокойствию.

Ну и чего я так завелась? Разозлилась, вспылила? Кирилл прав, я действительно хотела его близости. А в том, что на деле все получилось гораздо горячее, чем я предполагала, нет его вины. Точнее она есть, но лишь косвенная.