Книга Я тебя (не) забуду, страница 32 – Татьяна Никандрова

Мы ведь оба вспыхнули, как облитые бензином хворостинки…

Глупо отрицать, что меня тянет к этому парню. Намного сильнее, чем к кому-либо до него. Может, стоит рискнуть? Отпустить чувства с поводка? Узнать, каково это: любить и быть любимой в ответ?..

Хотя нет. Про любовь я слегка загнула. Пока происходящее больше напоминает флирт с элементами эротики. Но самое парадоксальное, что мне нравится это. Нравится его решительность, его дерзость. То, с какой невозмутимостью он держится и как иронично воспринимает мои колкости.

А злость… Злость — это лишь защитная реакция, которую я тренировала годами. На самом деле Кирилл ни капли не раздражает. В отличие от меня, он все делает правильно. Не идеально, нет… Но от его слов, поступков и взглядов мое сердце бьется чаще, а глупая улыбка безжалостно растягивает рот.

— Не боишься купаться в море ночью? — отзываюсь я, медленно трогаясь с места.

— Напротив, — посмеивается. — В ночных заплывах есть особый смак.

С этими словами Кирилл стаскивает с себя последний предмет одежды — боксеры — и остается в чем мать родила.

Я честно пытаюсь не пялиться на обнаженное мужское тело, стараясь удерживать фокус внимания на его лице, но получается откровенно паршиво.

Белая полоска кожи, не тронутая ни загаром, ни татуировками, так и притягивает взгляд. И я вынуждена констатировать, что снизу Кирилл не менее красив, чем сверху.

Да и размером природа его не обидела.

Босые ступни касаются теплого и слегка потрескавшегося от времени дерева, когда я выхожу на пирс. Кирилл тем временем приближается к краю и, подняв руки над головой, мягко заныривает в море.

Глянцевая водная глядь расходится кругами, принимая в себя тяжесть мужского тела. Пару секунд ничего не происходит, а затем на иссиня-черной поверхности появляется голова. Кирилл отфыркивается и довольно улыбается, отбрасывая назад потяжелевшие от влаги волосы:

— Присоединишься?

— Я не знаю здешнего дна, — качаю головой.

— Тут безопасно, можешь не сомневаться. В детстве мы с пацанами весь периметр облазили.

— И к тому же у меня нет купальника, — многозначительно завершаю мысль.

— Как видишь, меня это не остановило, — ехидно.

— Ты мужчина.

— И?

— Тебе не нужно тревожиться о последствиях.

Кирилл делает мощный гребок руками и ложится на спину. Какое-то время молчит, разглядывая звездное небо, а затем произносит:

— Нет смысла стыдиться того, что естественно. Своей натуры. Своего тела. Своих желаний. Я приглашаю тебя в море, а не в постель. И поверь, если ты не захочешь, я и пальцем к тебе не притронусь.

Я задумываюсь.

А правда, что за сексизм? Когда мужчина обнажается, чтобы поплавать, на него никто не навешивает ярлыки, не обвиняет в легкомыслии и отсутствии воспитания.

Так почему купание голышом недоступно женщине? Причем это ограничение придумал не кто-то, а я сама. Мой внутренний цензор, который какого-то черта решил, что «достойная» девушка непременно должна быть зажатой и стеснительной.

Вот только знаете что? Ничего я никому не должна. Тем более этому клятому цензору.

Решительно сдергиваю с плеча сумочку и бросаю ее на доски. Следом приземляются зажатые в руках босоножки.

Кирилл вновь переворачивается в воде, и его взгляд, в полумраке ночи кажущийся абсолютно чернильным, сосредотачивается на мне.