Книга Я тебя (не) забуду, страница 33 – Татьяна Никандрова

Я чувствую, что он смотрит — пристально, цепко — но не собираюсь отступать. Без лишних церемоний дергаю молнию на юбке и скатываю ее вниз по ногам. Следом снимаю топ и, оставшись в одних лишь трусиках, шагаю с пирса.

Плеск воды. Тихий шелест волн.

Приятная прохлада, обволакивающая кожу.

И неожиданное чувство свободы, искрящимся сиропом наполняющее грудь.

Забавно: я всю жизнь прожила у моря, но при этом ни разу не купалась в ночи. И уж, конечно, ни разу не делала этого нагишом.

— Еху-у-у! — не удержавшись, вскрикиваю я и, дурачась, ударяю ладонями по темной поверхности.

Она разбивается. Идет рябью. Брызги — мелкие, сверкающие — разлетаются во все стороны и оседают на лице Кирилла.

Оказывается, он подплыл ближе.

Теперь нас разделяют лишь жалкие полтора метра. И в атмосфере абсолютной уединенности это расстояние кажется критически маленьким.

Я провожу ладонью по лицу, освобождая щеки от прилипших к ним волос, и вместе с тем осознаю, что макияж наверняка потек. Тушь размазалась, а румяна стерлись. Но почему-то в данный момент это меня не волнует.

Я тону в бескрайнем море слегка сощуренных мужских глаз и бессознательно ловлю там свое отражение. Привычное и чужое одновременно…

— Ты такая красивая, Влада, — с какой-то неподдельной обезоруживающей искренностью выдыхает Кирилл. — Даже красивей, чем в нашу первую встречу.

— Потому что без одежды? — ерничаю.

— Потому что без маски.

— Ты совсем не знаешь меня, — усмехаюсь.

Кирилл делает серию плавных гребков, оплывая меня по дуге. Теплый свет фонаря, перемешанный с тусклым мерцанием луны, серебрит его кожу, делая мужской образ еще более загадочным.

— Так расскажи.

Хмыкнув, я опрокидываюсь на спину и коротко шевелю ногами, двигаясь на глубину.

— У меня есть тринадцатое ребро, — говорю первое, что приходит в голову.

— Да ладно? Где? — Кирилл неспешно плывет за мной.

— Над ключицей, но его не видно. Да и обнаружилось оно совершенно случайно.

— А я чихаю от солнца, — заявляет он.

Улыбаюсь. Это забавно. У моей младшей сестры тоже есть такой рефлекс.

— Еще я ненавижу лук, — продолжаю я.

— Особенно вареный, — подхватывает.

— Вареный лук — это главный рэд флаг в мире кулинарии.

— Как и брокколи.

— А я люблю брокколи, — подняв голову, смотрю ему в глаза.

— Она похожа на пенопласт, — кривится.

— Ничего подобного! Ты просто не ел вкусно приготовленной брокколи!

— Ты права. Не ел.

— Приготовлю тебе как-нибудь.

— То есть мы теперь настолько близки? — его хрипловатый рокочущий смех пробуждает в душе что-то теплое.

— Ты видел меня без одежды, — ухмыляюсь. — Куда уж еще ближе?

— Но белье ты не сняла, — подмечает многозначительно.

— Я решила, что немного тайн не помешает.

Мы медленно перемещаемся в прохладной морской воде, перекидываясь остротами и подтрунивая друг над другом. Удивительно, но во время болтовни с Кириллом с меня действительно слетают маски. Я озвучиваю мысли, которые раньше держала при себе, громко смеюсь и даю волю эмоциям.

Будто рядом с ним старые паттерны поведения больше не работают.

Будто я меняюсь на каком-то клеточном уровне.

Иногда я шлепаю по воде, обдавая Кирилла брызгами. Иногда он подплывает почти вплотную и заглядывает мне в глаза. Хитро так, лукаво. Но, следуя своему обещанию, не дотрагивается. Не пересекает невидимых границ.