Книга Чокнуться можно! Том 3, страница 82 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Остаётся только ждать. Я сделал всё, что мог. Если сейчас вероятность успеха не вырастет — придётся его вязать. Иного выхода нет.

Не знаю, сколько прошло времени. Оно тянулось. Он то смотрел на мою руку, то пытался прочесть обман в моих глазах. Затем отвернулся, принялся что-то шептать. Будто советовался с кем-то.

Но в итоге его рука всё-таки обхватила мою. Чем-то это походило на рукопожатие. Он схватился за меня, и я помог пациенту подняться.

— Хорошо, пойдём. Только тихо… — прошептал он. — Чтоб они не услышали…

— Тихо-тихо, — согласился я. — Как мышки. Идём.

/Вероятность успеха: 67%. Контакт установлен/

С четырёх до шестидесяти семи всего за один разговор. В чулане со швабрами! Кажется, этой мой личный рекорд.

Идти ему было тяжело. Ноги не слушались. Видимо, затекли — долго он тут сидел, да ещё и в неудобной позе. Плюс ко всему нервное напряжение сыграло роль. Мышцы спазмированы и никак не могут расслабиться. Сергей Анатольевич навалился на меня, и пару секунд мы стояли просто так, пока он не нашёл равновесие.

А уже после этого мы двинулись назад, к его семье.

До восьмого кабинета мы дошли без приключений. Я вёл Сергея под локоть, неторопливо, всё время приговаривая что-то спокойно и негромко. Тут не столько важны слова, сколько спокойный тон. Такой голос действует на пациента лучше любого лекарства.

Когда мы оказались около восьмого кабинета, нас заметила его жена. Дёрнулась, хотела было вскочить и рвануть к нам навстречу, но я остановил её одним лишь взглядом.

Нельзя. Любое резкое движение или громкий крик может его спугнуть. Даже если это будет обычное беспокойство близких людей — все мои труды пойдут коту под хвост.

Благо женщина поняла мой намёк. Замерла, отошла в сторону и осталась у стены молча наблюдать за возвращением блудного мужа.

Около восьмого кабинета уже стояли мои главные помощники. Санитары Валентин и Владимир. Вовремя прибыли! Сейчас я без них точно не управлюсь.

— Заводим аккуратно, — шикнул я им. Старался говорить так, чтобы Богданов не услышал. — Лишний раз его не трогайте. Просто будьте рядом. Если попытается убежать — придержите мягко. Ни в коем случае не делайте ему больно. Пациент не буйный. Он просто напуганный. Это совершенно разные вещи.

Парни быстро поняли, что к чему — своё дело они знали. Встали по бокам от двери, как две статуи. Сергей спокойно прошёл мимо них. Кажется, даже не обратил внимания на близнецов. Значит, успокоился. Теперь для него некоторые люди снова выглядят как часть интерьера.

Я усадил его на ту же кушетку, с которой он сбежал двадцать минут назад. Система больше не фиксировала в нём тревогу. Пациент устал, набегался. Теперь какое-то время будет восстанавливать силы. И этот период нужно использовать как окно для госпитализации.

— Посидите пока, — велел я ему. — Здесь тихо. Я буду рядом, никуда не уйду.

Он кивнул. Услышал меня! Это уже хорошо. Значит, контакт налажен куда лучше, чем я думал.

Затем отошёл в другой конец кабинета, к жене и сыну пациента. Мы с ними ещё не договорили. Нужно знать полную клиническую картину. С пустым анамнезом в психиатрию отправлять нельзя.

— Продолжите свой рассказ, — тихо произнёс я. — Начало я помню. Но мне нужно зафиксировать весь анамнез. Началось всё с того, что он стал нервным, сговоры соседей слышал. Что дальше? Мне нужны подробности.